Макс поднялся, перевёл прицел автомата в режим коллиматорного, и начал подкрадываться к транспортному средству, не выпуская его из прицела.
— А что если это аномалия вроде того грузовика, который у нас на Трёхе был? Тоже вариант — если дрезинка является чем-то подобным, то это вполне может объяснять, почему её видно исключительно с этой стороны и почему людей рядом нет. Внутрь её, при таком раскладе, точно соваться не стоит. А мы и не будем соваться, снаружи посмотрим и дальше пойдём.
Обойдя дрезину, Макс обнаружил, что дверь её открыта, как будто приглашая войти. Делать этого он не собирался, но не заглянуть внутрь не мог. Снаружи, само собой.
— Смотри-ка, какая милая традиция, — усмехнулся Нимов, заметив внутри ведро, похожее на то, благодаря содержимому которого он преодолел поле аномалий. — И практичная весьма. Даже цифра та же, что и на том моём, такой же краской нарисованная. И в том же углу стоит, вот ведь удивление. Талисман, не иначе.
Ощущение неправильности происходящего не исчезало, скорее наоборот — усиливалось. Возникла навязчивая идея вытащить злополучное ведро наружу, чтобы рассмотреть его содержимое вблизи, но как назло вокруг не наблюдалось никаких подходящих для этого предметов. Появилась мысль сходить за тем другим ведром, которое он оставил на месте своего небольшого привала, но тут же почудилось, что стоит только отойти от этой дрезины, как она сразу же исчезнет и более того — случится что-то непоправимое. С другой стороны, место привала могло дать ответ, но какой бы он ни был, Макс его узнать боялся.
— Что если ведро, прихваченное на той стороне, лежит там же, где ты его оставил? — лихорадочно размышлял он. — Берёшь ты его, приносишь сюда и обнаруживаешь, что это то же самое ведро, которое стоит здесь. Раздвоилось, так сказать. А что, с вёдрами такое случается. Если личность может раздвоиться, то почему этого не может сделать простое ведро? А если ведра там нет, так и того проще — вот же оно, внутри стоит. Телепортировалось, или же отрастило ноги и прибежало сюда, следом за дрезиной этой. Шиза какая-то — с чего ты решил, что это вообще то же самое ведро? Подобных вёдер промышленность выпускала тысячи, сюда их завозили сотнями, а намалевать на них так и подавно можно что угодно. Проще поверить в то, что у одного лаборанта наконец-то поехала крыша и ему мерещится всякая чушь, нежели в реальность происходящего.
Казалось, что пресловутое ведро, имей оно рот и руки, скорчило бы ехидную улыбку и начало дразниться. Макс поднял один из камней, которыми была усеяна насыпь, и кинул его внутрь дрезины, целясь в упомянутый ранее предмет хозяйственного инвентаря. Промахнулся — камень лязгнул о стенку. Со второй попытки попасть в ведро всё же получилось, на что оно откликнулось глухим звуком.
— Что мы хотим получить от этого ведра? — Нимов пытался усмирить расшалившееся воображение. — Мы хотим увидеть его содержимое. Так ведь это проще простого, как же я раньше до этого не додумался.
Он накрутил на автомат глушитель, перевёл оружие в режим одиночной стрельбы, отошёл, на всякий случай, на несколько шагов назад, не выпуская при этом злосчастное ведро из прицела. Риск рикошета не исключался совершенно, но не от стенок дрезины, которые тяжёлый бронебойный патрон прошил бы влёт, а скорее из-за самого ведра, чьё содержимое могло направить его по непредсказуемой траектории. Макс вздохнул, опустил забрало шлема, тщательно прицелился и нажал на курок.
Результат выстрела был несравним с его громкостью. Тихо хлопнуло, и в тот же момент грохнуло ударившим об стены дрезины разлетающимся во все стороны железом, по стёклам змейками побежали трещины. Часть содержимого ведра, оказавшаяся (вот ирония судьбы) также мелким металлическим хламом, вылетела наружу. Что-то стукнуло по плечу и шлему. К ногам подкатились парочка болтов и тумблер, у которого была отломана ножка одного из контактов.
Макса прошиб холодный пот. Для полноты картины не хватало только, чтобы тумблер лукаво подмигнул, но к счастью для максова рассудка, наглая железка была обделена глазами с самого своего рождения.
— Бред, это всё бред. Так не бывает, — Нимова начала бить дрожь. — Такого не может быть. Аномалии, мутанты — это всё хоть как-то объяснимо, но такое…
Макс перевёл прицел в режим стрельбы по удалённым мишеням и навёл его туда, где должна была находиться дрезина, на которой он приехал.
Вагончик по-прежнему одиноко стоял посреди поля там же, где и был оставлен. Макс пытался высмотреть хоть какие-то характерные особенности в его внешности, которые можно было использовать для сравнения с вероятным близнецом на этой стороне, но кроме разбитой левой фары и замазанного красной краской номера высмотреть ничего не удалось. Однако и этого было достаточно — у стоящей рядом дрезины была точно так же разбита левая фара и замазан номер.