— А если бы я, будучи ещё на той стороне, насрал посреди салона, то сейчас вероятно думал бы, какая сволочь нагадила в этом вагоне, — Макса одолел сарказм.
Пейзаж, к счастью для его рассудка, по обе стороны поля всё же был разным, хотя являлся просто холмистой местностью, усеянной островками кустарников и небольшими рощицами.
— Кому рассказать — не поверят, — Макс направился ко входу в тоннель, решив, что поразмыслить о том явлении, с которым ему довелось столкнуться, можно и на ходу. — Была одна дрезина, а стало две. Вот если б было две, а стала одна — тогда другое дело, а так и представить-то, почему она раздвоилась, не получается.
Краем глаза он заметил движение на холме слева. Рефлекс сработал мгновенно — падение на землю. Не то, чтобы была явная угроза, но мало ли — вдруг там действительно было что-то недоброе.
С одного из холмов, находившихся со стороны, откуда пришёл Макс, спускался человек. У Нимова отлегло от сердца — броня была точно такая же, как у него самого, а это могло говорить о том, что наконец-то он встретил кого-то, кто смог бы провести его к последней базе почившего в бозе Института.
Макс рассматривал незнакомца в прицел. Лицо его было скрыто стеклом шлема, броня местами подрана. Особое внимание привлёк автомат — в точности такой же, какой Нимов унаследовал от Бирюкова. Было в этом незнакомце что-то неуловимо знакомое, но почему-то ускользающее от внимания. Макс боролся в себе с желанием встать и приветственно помахать рукой…
Земля содрогнулась и наступила тишина. Показалось, что исчез даже гул, доносящийся с поля аномалий. Окрестности постепенно начало заливать красным цветом. В голове зашумело.
— Выброс, — Макс понял это даже без взгляда на экран компа.
Лёгкий ветерок уверенно набирал силу и преображался в бурю. Незнакомец присел, затем весьма шустро припустил к находящемуся неподалёку входу в тоннель. Нимов побежал в том же направлении.
— Чёрт, ведь я же с ним даже поговорить не могу. Связи нет, стекло шлема поднимать — лучше сразу застрелиться. Кто он? И кто для него я? В тоннель оба вбежали почти одновременно. Макс обернулся ко входу и оторопел.
На востоке, над Аномальными, поднималось солнце, солнцем не являвшееся. Небо источало красную краску и казалось, что окрестности залиты кровью. Это солнце тоже несло свет, согревало, но оно не могло дать жизнь. Его свет нёс с собой боль, страдания и безумие. Но не это поразило Макса — посередине поля аномалий колыхалось огромное зеркало, отражавшее уродливое искусственное светило. Если свет первого в тоннель не попадал, то второе жарило точно внутрь, и возможности скрыться от него не было. Смертоносная красота — подумалось Максу. В глазах начало зеленеть, на смену далёкому гулу пришёл дикий визг. Ветер неистовствовал.
Медицинский модуль напомнил о себе уколом в запястье. Нимов повернулся в ту сторону, где должен был находиться неизвестный попутчик.
Если бы дело происходило в каком-нибудь другом месте, то можно было бы сказать, что у того случился припадок. Неизвестного била судорога, его автомат отлетел к стене, а сам он, казалось, пытался уползти вглубь тоннеля от жутковатого свечения, окрасившего всё вокруг своим зелёным цветом. Макс из последних сил подхватил дёргающее тело и поволок его как можно дальше от выхода на поверхность, но далеко ему уйти не удалось — тело пронзило ноющей болью и он, обессиленный, опустился на землю. В глазах всё стало серым, визг сменился оглушающей тишиной. Сознание отключилось.
Сколько он так провалялся — Макс не знал. Постепенно свечение снаружи начало сходить на нет, судороги у неизвестного — тоже. Индикаторы на экране компа, ещё недавно находившиеся в красной зоне, успокоились. Макс осмотрелся по сторонам — попутчик не шевелился.
— Мужик, — Макс поначалу не узнал свой голос. — Эй, мужик. Ты живой?
-..ды.
— Чего?
— Во…ды.
— Будет. Потерпи, достану сейчас.
Нимов попробовал приподняться, но безуспешно — ноги отказывались слушаться наотрез. Кое-как он достал из рюкзака флягу, дополз до неизвестного, поднял стекло его шлема…
И отшатнулся — лицо попутчика было знакомым. Макс мог поклясться, что уже где-то видел этого человека, но не мог только вспомнить когда и при каких обстоятельствах. Перед глазами воспоминаниями мелькали лица персонала Третьей Базы и всех, кого Нимов встречал на аномальных. Решив оставить разгадку этого ребуса на потом, Макс протянул попутчику воды, сам же попробовал привстать. Это у него получилось, и шатающейся походкой он направился к выходу из тоннеля, где кровавые краски выброса уже сменились вечерней зарёй.