— А что если он не врал? — запоздало размышлял обо всём произошедшем Нимов. — Что если это очередные выкрутасы Аномальных? Параллельные, мать их, пространства, например? Что есть, к примеру, ещё одна реальность с ещё одними Аномальными Территориями и ещё одним Максом Нимовом, который по своему скудоумию умудрился вляпаться в похожее приключение. Ведь можно же было всё это обсудить, не прибегая к оружию, а теперь-то что? А теперь всё. Мервецы, хоть и восстают порой в этом месте, но разговорчивостью не отличаются.
Зрение странным образом преображалось. Цвета поблекли, на земле тут и там появились белые пятна. Внутренний голос подсказывал, что подходить к ним почему-то не стоит.
— Нда, после такого и правда можно поверить в то, что где-то в здании старой разрушенной АЭС стоит кусок камня, исполняющий желания. Дыма без огня не бывают, откуда-то же эти сказки берутся. А что? Предположим, что этот миф имеет под собой реальные основания. И что бы ты тогда загадал? Все деньги мира? Не, слишком мелко. Даже не мелко, не интересно, скорее. Вечную жизнь? Зачем? Ни что не вечно под луной. Знание обо всём? Тоже не интересно: многие знания — многие печали. Власть над миром, самая красивая девушка и прочие материальные блага отправляются по тому же адресу, а вот поговорить со своим двойником…тьфу. С каким двойником — с самим собой. С тем самым собой, не изгаженным этим местом, не изуродованным химией и аномальщиной. Зачем этот дурак нажал на курок, зачем он вообще поднял ствол? Испугался, понятное дело. Можно подумать, что ты сам, оказавшись на его месте, не испугался бы. И если бы у него получилось задуманное, то вероятно он точно так же сейчас рефлексировал на тему «…а потрындеть?» Ведь можно же было сказать, что «…мужик, понимаешь какое дело — я это ты, а ты — это я…» Кто может понять человека, кроме него самого? Нашли бы общий язык наверняка, да оно вот как вышло.
Макс не заметил, как вышел к какому-то небольшому кирпичному строению, бывшему когда-то давно, по всей видимости, бойлерной — погружённый в свои мысли, и уперев взгляд себе под ноги, он просто ударился о внезапно возникшую на пути преграду. Появилась равнодушная мысль, что надо бы взять автомат наизготовку (мало ли, что там внутри), но выяснилось, что левая рука окончательно онемела и слушаться своего хозяина не желает категорически. В который раз наплевав на все меры предосторожности, он просто вошёл внутрь, прикрыл дверь, и обессиленно опустился на гору кирпичей, бывших когда-то внутренней перегородкой. В глазах помутнело и заплясали серые пятна. Навалилась дрёма и тяжёлая одурь сменилась провалом в забытие. Если бы комп Макса мог говорить, то поведал бы он о том, что буквально в нескольких десятках сантиметров, за стеной бойлерной пролегает граница пси-аномалии, но комп был разбит, а Нимову было уже всё равно — его изуродованное стимуляторами тело спало мертвецким сном.
Когда предрассветная тьма Аномальных Территорий была готова превратиться в серое с моросящим дождём утро, в бойлерной кто-то завозился. Судя по звукам, этот кто-то пытался подняться на ноги, но сделать это ему упорно мешали всё время попадающиеся под ноги обломки кирпичей. Наконец дверь со скрипом отворилась и на её пороге появилась фигура в изрядно подранном бронекостюме. Постояв там некоторое время, фигура, пошатываясь и прихрамывая, направилась куда-то на север. Левая рука свисала безжизненной плетью, но её обладателя, казалось, это совершенно не беспокоило. Глядя перед собой ничего невидящими бельмами и неразборчиво бурча что-то себе под нос, он просто шёл вперёд, не понимая даже, почему ему нужно идти именно туда. Кто он, как его зовут, и почему надо идти именно в том направлении — он не знал. Ему это было всё равно.