На ладони покоился кристалл Артемьева. Макс поначалу не мог понять, что с ним не так, но, приглядевшись, заметил, что в его свечении появились чёрные прожилки.
— Красивый артефактик — Михалёв был явно заинтересован. — Кажется я про такой что-то слышал, только вот не могу сказать, хорошее или всё же плохое. Это у вас такой талисман?
— Подарок друга.
— Ваш друг был очень щедрым человеком. А вы были очень неосторожны или же не в меру доверчивы, неосмотрительно приняв подобный подарок.
— Этот артефакт проверили люди, куда умнее и опытнее нашей группы…
— То, что он безвреден, ещё не означает, что он не опасен. И если это действительно тот артефакт, о котором я думаю, то он, пожалуй, опаснее всех прочих. Впрочем, это мои догадки и я не уверен, действительно ли передо мной та самая Бабочка.
— Да кто вы такие? Что за Бабочка? И почему вы мне помогаете?
— Посудите сами: стоило нам с коллегой выйти за границы нашей базы подышать воздухом, так сказать, как на некотором расстоянии от нас раздались выстрелы и рёв. Вы знаете, когда за один присест высаживают полный магазин, то означать это может лишь крайне плохое положение дел у стреляющего. Последнее время здесь несколько немноголюдно, тем более мой коллега страдает не в меру развитым любопытством, хотя должен заметить, что эта черта свойственна и мне самому, потому он решил сходить и проверить, что же там такое произошло и не окажется ли там тех, кому нужна помощь. Профессия, знаете ли, способствует, интересоваться и помогать. Через некоторое время он приносит на своём плече вас в состоянии более чем плачевном. И что прикажете нам делать? Вышвырнуть вас за ворота? Стоило тогда вас для этого сюда тащить. Видом своим на бандюка вы не походили совершенно, потому причин для отказа в оказании вам первой помощи у нас не было. Ну а присмотревшись к вашему обмундированию мне подумалось — не птенцы ли гнезда профессора Завадского шли к нам с какой-то вестью? Вы уж простите мне мою невежливость, но не ознакомиться с той весьма познавательной литературой, каковая была при вас, мы никак не могли. Очень интересная, и что немаловажно, крайне опасная литературка. Я бы даже сказал запрещённая. Не поделитесь, в какой библиотеке такую выдают?
— Профессор Завадский оставил эти документы на Третьей Базе. Он…
— Венечка, дорогой мой друг, ну я же говорил, что без участия нашего идейного оппонента и его верных соратников дело здесь не обошлось.
— Валерий Семёнович, я вам про это говорил с самого начала. И даже раньше говорил, когда дошли вести о закрытии Института. Паша очень долго и тщательно готовился. Куда как не сюда ему было подаваться?
— Откуда вы знаете…
— Вас не оскорбит, если я отвечу на этот вопрос несколько позже? Уверяю вас, вам совершенно нечего здесь опасаться. Не могли бы вы рассказать о том, что привело вас на то место, где погиб ваш отряд?
Макс рассказал. Рассказал всё с того момента, как профессор поручил ему сопроводить на Аномальные Территории Шибахару. Михалёв внимательно слушал, изредка кивая головой. Камышевский порой поглядывал с недоверием и делал какие-то пометки в блокноте. Когда повествование дошло до приключений на свиноферме, Михалёв жестом попросил Макса ненадолго прерваться.
— Венечка, вам это ничего не напоминает?
— Думаете, что это первая фаза проекта «сержант»?
— У меня даже сомнений в этом нет. Поверить не могу — дубликат документации всё это время находился практически у нас под носом и хранился не за семью печатями, а в мусорном ведре. А вы помните, с каким усердием военные шерстили Припять в поисках оригинала? Где теперь те вояки и где теперь эти документы, да ещё и с действующим прототипом.
— Профессор…
— Мне приятнее, когда меня называют по имени-отчеству, молодой человек. Кстати, мы до сих пор не знаем, как вас зовут.
— Максим…
— Очень приятно, Максим. Я понимаю — вам самому интересно, что же вы такое нашли, так позвольте же мне удовлетворить это естественное кладоискательское, но скорее всё же археологическое любопытство. Из вашего рассказа следует, что про существование лабораторной сети вы уже в курсе. Про то, что её назначение, равно как и проводившиеся исследования, имели двоякий характер, полагаю, вы не догадаться не могли. Впрочем, начну с конца. Основной приоритет в исследованиях отдавался не только разработкам новых видов вооружения, защитных средств и всего сопутствующего арсенала, но и созданию принципиально новых методов ведения военных действий как на территории вероятного противника, так и на территории собственного государства. Вы ошибётесь, если подумаете, что данные наработки носили исключительно умозрительный характер. Партии был нужен результат, а не кипы бумаг, и поверьте — результат имелся. Великая Отечественная Война научила тогдашнее руководство очень многому и показала, что является более ценным на поле боя. Позволите поинтересоваться вашим мнением на этот счёт?