— Позакрывали их все. Только меня не спрашивайте о причинах. Можете не верить и сходить убедиться в этом сами.
— Гонишь, — Матрас настороженно смотрел на Нимова.
— Вот только не говорите, что про смещение границ и полную изоляцию не слышали.
— Что-то такое проскакивало, но как-то неуверенно, — Гвоздь поворачивал импровизированные шампуры. — То есть ты хочешь сказать, что из Зоны сейчас не выйти?
— Именно. Теперь и думайте, зачем мне к Борщу надо. Мои к центру ушли, а я вот от них отбился. Может Борщ что подскажет. Он же с нашими работал, они могли и к нему зайти по пути.
— Гвоздь, а ты знаешь, — Матрас помрачнел — я ему верю. Помнишь ту колонну с танками и БТРами, от которой дня четыре назад прятались? Не припоминается мне такого, чтобы вояки таким числом по Зоне катались. Может и впрямь нашли что интересное и решили из Зоны убирать народ?
— Ну да, — усмехнулся Гвоздь, — а те, кто убираться не захочет, помрут естественным путём. Например от голода.
— Я серьёзно. Каналы Толстому и Борщу рубанули для начала, ботаников следом убрали как конкуренцию. Ты ж сам видишь, что народа реально меньше стало. Долговцев, на их базе около Орбиты, от силы половина ошивается от того, сколько их полгода назад было. С оружием скоро станет плохо совсем, с едой уже туго, как бы скоро полностью на собачатинку переключаться не пришлось.
— Мужики у нас рассказывали, — к беседе подключился Хендрикс, — что на ТочПриборМаше после Выброса недавнего зомбей видели много. Видно накрыло кого-то. А ну как попрут, так мало не покажется. К Борщу сходить не мешало бы, порасспросить о текущих событиях.
— С утра пойдём, — Гвоздь на пару с Матрасом начал снимать жареное мясо. — Вот только ночевать теперь и не знаю где. В вагоне этом мы как в ловушке будем, если что начнётся.
— Ну и куда на ночь пойдём, совсем сдурел? — начал заводиться Хендрикс. — На Волосья давно не налетал, или в Выжималку попасть захотелось?
— А что, в вагоне запереться? Да нас же в нём свинцом до отвала накормят, если в круг возьмут. И других укрытий рядом нет, вот что плохо.
— Можем в Райком пойти. Если дойдём, конечно. Немного в сторону, но всяко надёжнее будет, чем в чистом поле ночевать. — Хендрикс всем видом показывал, что ночевать в этом месте ему не хочется.
— А ты чего так завёлся-то?
— Гвоздь, ну ты ваще. Тут до ТочПриборМаша километра три всего. Я-то думал, что к научникам до ночи придём, а оно видишь как получилось. Как-то не подумал я, где мы остановились, а сейчас вот дошло.
— Ладно. В чём-то ты, Хендрикс, прав. Детекторы вроде у нас работают. Если не подведут — дойдём.
— Сигнал с востока, — с Макса снесло всю расслабленность. — Один движущийся объект. Человек или… Что на востоке?
— ТочПриборМаш, будь он неладен, — Гвоздь мигом посерьёзнел. — Валить надо отсюда. Хендрикс, Матрас…
— Не скауты. Уже всё поняли, — Матрас шустро собирал весь столовый прибор.
— Где Райком этот ваш? — Нимов включил режим ночного видения на прицеле и сквозь него пытался выискать на местности причину их беспокойства.
— Три километра на северо-запад. — Хендрикс уже собрал свой скудный скарб и был готов выдвигаться — Что там?
— Не видно пока ничего.
— Значит так, — Гвоздь потушил костёр. — Хендрикс идёт первым, коль скоро он дорогу знает. Я — за ним. Матрас и очкарик прикрывают. Возражения есть? Нет? Выдвинулись.
Макс сразу понял, почему Гвоздь поставил его в прикрытие и решил не задавать неуместных в данный момент вопросов — броня у сталкеров явно уступала его собственной, да и прицел на его винтовке был гораздо серьёзнее их двух коллиматорных и одного простого оптического.
Райком этот, — размышлял Макс, — надо будет поутру облазить. Сдаётся мне, что могут там ещё оставаться секреты, особенно в подвале. Всё-таки управленческое строение, а тут управленцы в довзрывные времена тоже наверняка не самыми простыми людьми были. Ещё бабка надвое сказала, действительно ли там был Райком, или же что-то более интересное скрывалось под этой вывеской.
С заходом солнца Зона преобразилась, но Макс и до этого видывал её разной. Мнимая дневная умиротворённость сменилась явным ощущением тревоги. Небо постепенно затягивало облаками, поднималась ночная сырость. Лёгкий вечерний ветерок стих и на смену ему пришла гнетущая ночная тишина, при которой собственное дыхание казалось оглушающим. Где-то вдалеке раздалась беспорядочная стрельба, впрочем достаточно быстро прекратившаяся — кто-то не успел, или же наоборот, кому-то повезло. Неизвестный некто по-прежнему оставался в пределе видимости радара, но никак иначе своего присутствия не выказывал. Хендрикс изредка матерился себе под нос, прокладывая маршрут между встречавшимися порой и невидимыми в ночи аномалиями. Шли с выключенными фонарями, стараясь по возможности не привлекать возможного чьего-то внимания.