Подозреваю, что те двое ему проход и обеспечили, поскольку увязли они там капитально, а он за их счёт вроде как прорваться и сумел. Рассказывал, что бежал не обращая внимания на аномалии. Как ни в одну не влетел — сам удивлялся. Когда по сторонам косился, так под деревьями детки те стояли. Потом уже, когда оттёк, порывался товарищей идти спасать, да вот только идти с ним компанией никто не хотел. Он пошукал, пошукал, ну один туда и отправился.
— Что-то это всё белыми нитками шито, — скептически заметил Гвоздь. — Друзей побросал, потом героя из себя задним числом строил. Может они не поделили чего, он их там ухайдокал, да сказочку придумал?
— Вот у нас все это заподозрили, настолько нереально это всё звучало, — Хендрикс затушил сигарету, — да только парень реально ходил дня два зашуганый, клеился ко всем, чтобы компанией с ним пошли, а потом пропал. Кто на КаПеПе тогда стоял, говорили, что прошёл он через них с совершенно отрешённым взглядом, да и путь свой повёл аккурат в сторону детсада, чуть ли не прямиком. Так что кто знает, может там и третий лежит где-то уже, поскольку с той поры его у нас на базе не видели. Хендрикс отстегнул фляжку с водой.
— Ну вы сами посудите. Вот собачки там, свинки, кабанчики… да кровососы те же, снорки и прочая живность — это всё понятно и к встрече с этими существами наш брат вроде как готов. А вот когда дети стоят в коридоре — что тогда делать-то? И ладно бы, если б он один что-то такое рассказывал и место было хоженое. Только местечко там, как я и говорил, смурное до невозможности и все наши его избегали и избегают, да и не только наши. Нет конкретики. Что скажете?
— Было у нас что-то похожее, — отозвался Матрас, — только скорее прямо противоположное. Заблудился один мужик, да ещё и собаки его погнали, ну и влетел он на поле аномальное. И когда ему казалось, что на поле том он и останется, вроде как появился ребёнок, который его сквозь это поле и провёл. Мужика потом на смех подняли, дескать малолетке жизнью обязан, а я вот сейчас думаю — кто ж это такие-то? Детьми они, может, только прикидываются, но…
— Непростой там детсад был, — перебил его Гвоздь. — Попались тут мне как-то в руки документы по этому заведению — детишки там были очень непростые. И история та сама по себе нехорошая. Дальше можете додумывать всё что угодно.
— Не, друг наш, раз сказал А, говори уж и Бе, — прицепился к Гвоздю Хендрикс. — Мы уже поняли давно, что казачок ты тут у нас засланный, судя по тому, какие у вас с Борщём нежные чувства, ну а кто у нас есть Борщ — не знают только новички на югах. Так что рассказывай, гражданин начальник, раньше надо было стесняться и скрытничать.
— Не Хендриксом тебя, Дим, называть надо было, а Пиявкой, — поморщившись, произнёс Гвоздь. — Как прилипнешь, так не отцепишь.
— Хорошо, — продолжил он, усевшись по-удобнее, — но от слов своих не отказываюсь. Там действительно история была тёмная, и слухов вокруг неё у нас гуляло много, но недолго — пресекли их распространение достаточно быстро, так что правдивость рассказа будет только на уровне тех бумаг, которые мне в одном тайнике попались. На ТочПриборМаше, если что, пока его ещё излучением не накрыло. Короче, являлось это заведение не столько детсадом, сколько детским домом на выезде, только собирали туда очень непростых сироток от очень непростых родителей. То, что с различными приборами, излучениями и нехорошими химическими веществами тут баловалась каждая вторая лаборатория, для вас секретом являться не может — байки на эту тему гуляют у каждого сталкерского костра. Вполне понятно, что испытывались эти все дела не только на мышках и свинках, но и на людях, а если конкретнее, то на смертниках, которым предлагали альтернативой пуле в лоб участие в экспериментах. Выживали немногие, но и выживших, понятное дело, тоже отпускать не торопились. Кого-то списывали прямо по окончании экспериментов, кого-то — спустя некоторое время, после отчётов перед вышестоящими из Москвы. Но безопасность проводимых экспериментов безопасностью, однако порой доставалось и научному персоналу — то герметизация скафандра или экспериментального блока нарушится, то «объект» очень шустрым и агрессивным окажется, а то и ещё чего похлеще. Среди персонала, как вы понимаете, были не только сотрудники, но и сотрудницы. А сотрудницы порой бывали и на сносях в разной степени готовности. И вот детишки у таких сотрудниц иногда рождались весьма своеобразные. Нет, ясное дело, что и выкидышей случалось, но вот которых нормально донашивали и которые потом были жизнеспособны, нормальными язык назвать не поворачивался. Не из-за внешности, она-то у них в основном без отклонений была, а из-за способностей. И вот дальше начинаются слухи. Рождались детки порой с таким взглядом, который своей тяжестью впечатывал в стену взрослых и умудрённых жизнью вояк, причём в нескольких случаях впечатывал буквально. Родителям тоже доставалось. Телекинетики присутствовали также, вундеркинды разные и прочая, прочая. И что-то с ними со всеми надо было делать, поскольку со своими нормальными, скажем так, сверстниками, уживаться им ну никак не получалось, вполне понятно почему. Часть из них ещё и сиротами была, поскольку от кого-то из них родители отказались, у кого-то от такого «счастья» наложили на себя руки, а кое-кто и сам загонял своих предков на тот свет, по малолетнему недомыслию, так сказать.