В предвкушении откровения, которое ожидало ее сегодня ночью, Энн не находила себе места от волнения.
— Если я тебе больше не нужна сегодня, Беверли… — протянула она, допив кока-колу.
Беверли улыбнулась и ответила:
— Можешь взять отгул сегодня. Ты его заслужила. Энн радостно улыбнулась и выбежала из офиса.
Можешь взять отгул. Подумать только! А ведь ей действительно нужно было многое успеть до вечера. Купить новое вечернее платье, причесаться, сделать шикарный маникюр и, наконец, надеть в консультации шеечный колпачок.
Арифмометр клацал в руках Кармен и подбивал невеселую статистику. Наконец Кармен оторвала длинную полосу бумажной ленты с не менее длинной колонкой цифр. С минуту она хмуро разглядывала конечный результат, а затем перебросила ленту на стол Беверли.
— Да, амиго. У нас скоро будут большие неприятности, — сказала Кармен мрачно, — если Эдди не придумает что-нибудь спасительное, и причем быстро.
Беверли не нужно было смотреть на цифры, чтобы узнать реальное положение дел. Они уже не раз обсуждали эту тему за последнее время и каждый раз приходили к неутешительному выводу: Макдональдс и Кентукки фрайд чикен быстро расширяли сеть своих ресторанов в районах, где еще недавно монопольно царствовали «Королевские гамбургеры».
Ситуация была критической. Как только Эдди добился стабильного дохода, обеспечивающего ему и Лаверне шикарную жизнь, так сразу же потерял весь интерес к своей компании. Теперь ты руководи, — сказал он Беверли как-то года два назад после обильного застолья в своем особняке, — а я вот займусь этим новеньким лимузином. Эдди был уверен в том, что Беверли обеспечит прибыльное управление «Королевскими гамбургерами». Ведь она была трудоголиком. Все, чем она занималась, была работа. За спиной Беверли Эдди мог спокойно сибаритствовать.
Пока «Королевские гамбургеры» были единственным местом в городе, где вкусно, сытно кормили по доступным ценам, дела шли хорошо. Но после того как другие фирмы стали разворачивать свои сети закусочных быстрого обслуживания, Королевские гамбургеры начали потихоньку сдавать позиции. И чем дальше, тем быстрее.
В прошлом году Беверли попыталась уговорить Эдди акционировать «Королевские гамбургеры».
— Продав часть акций нашей компании на Нью-Йоркской фондовой бирже, мы сможем привлечь дополнительный капитал и расширить нашу торговую сеть так же, как Макдональдс, — убеждала Беверли.
Однако для Эдди это означало дополнительные хлопоты, а их-то он как раз старался всячески избегать.
— Нет, — сказал он. — «Королевские гамбургеры» — это семейное дело. Мы не хотим, чтобы сюда вмешивались посторонние. Внутри семьи можно строго за всем следить, все учитывать, и у нас прекрасно идут дела. Народ слишком долго поглощал наши острые гамбургеры с французской картошкой, чтобы вдруг перестать это делать сейчас. Это своего рода наркомания, или гамбургеромания, правда?
Неправда.
Сейчас люди хотели уже большего разнообразия и больших гамбургеров. Для того чтобы выжить, «Королевским гамбургерам» тоже надо было измениться с течением времени.
— Мне это не нравится, Беверли, — сказала Кармен, открывая холодильник и доставая банку Фрески. Полки холодильника были забиты зелено-голубыми банками, а кладовка до самого потолка заполнена упаковками этого мягкого диетического напитка. Беверли заказала такое количество банок Фрески и Диет-Райт, сколько у них смогло поместиться.
— Где Эдди? — спросила Кармен, занимая место Эдди на диване.
— Где же еще? Конечно, на летном поле в Санта-Моника.
Это была их последняя игрушка: Чесна-172. Эдди и Лаверна брали уроки летного дела.
— Так будем торговать фирменными гамбургерами?
— Придется. И нам также придется снизить цену биг-мака на четыре цента.
— А как насчет курицы?
— Если мы все-таки решим торговать курицей, то надо будет это делать в какой-то другой форме. Может быть, барбекю?
На лице Беверли появилось выражение сильной заинтересованности, выражение, которое было хорошо знакомо Кармен.
По правде говоря, в отличие от Энн Хастингз, Кармен знала все, что только можно было знать о Беверли Хайленд.