Доктор тут же засуетился, включая аппаратуру. А девчонка лежала с таким видом, словно объелась горьких ягод дори.
— Не кисни, синеглазка, — подбодрил я ее.
— Издеваешься? — яростно сверкнула она взглядом.
Вот такой Мэйс нравилась мне больше.
— Еще и не начинал.
Она демонстративно отвернулась.
— А где мое спасибо?
Спасибо я не дождался, и доктор выгнал меня за матовую перегородку: Вирне нужно было раздеться, чтобы он мог ее осмотреть, а затем просканировать. Теперь я мог видеть лишь ее силуэт, но уходить не стал. Калейдоскопница ни разу даже не охнула, только коротко отвечала на вопросы въерха. Но ко мне он вышел озадаченным.
— С коленом ниссы Мэйс все в порядке, ньестр К’ярд, я его обработал, как и ладони, внутренних кровотечений тоже нет, но спина…
Он замолчал, и я нетерпеливо поинтересовался:
— Что со спиной?
— Видимо, удар вышел слишком сильным.
Какой удар? Мэйс упала на колени, а не на спину. Оттеснив доктора в сторону, я шагнул за перегородку. Девушка, сидевшая на кушетке ко мне спиной, еще не успела натянуть футболку, поэтому вскрикнула и прижала ее к груди.
— Ты что, больной?
Что за… лучше бы прижала к спине. Потому что та представляла собой сплошной синяк: нежная кожа была покрыта кровоподтеками, будто какой-то гад отходил ее ногами. У меня потемнело перед глазами, кулаки сжались сами собой, концентрируя в центре ладоней силу. Я шагнул вперед, чтобы вытрясти из нее имя мерзавца, который это сделал, но Вирна отшатнулась, и это меня отрезвило. Немного.
Как же ей, наверное, больно. За всю свою жизнь я получал разные травмы. На тренировках, в море… Но я — это я.
— Кто это сделал?
— Не твое дело. — Она даже не повернулась ко мне, только выпрямилась.
— Сделайте ей полное восстановление, — велел я доктору.
Въерх изменился в лице, но не двинулся с места.
— Э-э… ньестр К’ярд, по правилам академии я не могу использовать восстановление для людей.
Что?!
— Ее избил какой-то псих, а вы мне говорите про правила?
— Эта процедура доступна только въерхам.
— Сделайте на мое имя, — прорычал я.
— Не нужно, — отозвалась Вирна. Пока мы спорили, она успела натянуть футболку. — Я не хочу.
— Тебя забыли спросить, — повернулся я к ней.
Девчонка вновь гневно сверкнула глазами и сложила руки на груди:
— Меня и должны спрашивать! Я не подписывалась ни на какое восстановление.
— Нисса Мэйс права, — встрял в наш разговор доктор.
Так! Моего контроля надолго не хватит!
— У тебя вся спина в кровоподтеках, — объяснил я тоном, которым общался в детстве с младшим братом. Что-то же должно образумить эту упрямицу. — Она заживет за несколько минут.
— Она и так заживет.
Видимо, чтобы доказать, что она в норме, Мэйс осторожно соскользнула с кушетки на пол. Я бы сказал, чересчур осторожно.
— Со мной все в порядке. Я не ищу проблем.
— Тогда почему ты их регулярно находишь?
Наши взгляды столкнулись, словно волна со скалой: она не собиралась уступать. Да любой въерх побежал бы на восстановление, теряя штаны! Эта процедура была достаточно дорогостоящей и, кажется, действительно не входила в медицинский минимум для студентов Кэйпдора. За нее нужно было платить отдельно. Восстановление использовалось при различных травмах, ожогах, переломах, но главное — при истощении силы въерхов. Вирна не могла себе этого позволить, но и не пожелала воспользоваться моим предложением. Упрямая девица!
— Дайте ей хотя бы обезболивающее, — раздраженно бросил я доктору. — И не забудьте про освобождение от занятий. А я подожду снаружи.
Я вышел из медпункта, от едха подальше. Привалился к стене и попытался переварить то, что произошло. М-да, я, конечно, хотел увидеть Мэйс без одежды, но… не при таких же обстоятельствах! Помотал головой, чтобы избавиться от видения, и снова захотелось раскатать, как краснопузого ската, того, кто посмел поднять свои клешни на женщину. А тем более на девчонку! Но чтобы кого-то раскатать, сначала нужно узнать его имя.
Мэйс появилась далеко не сразу (не знаю, что там делал доктор, но он не слишком торопился). А когда возникла в дверях, увидев меня, затормозила, будто натолкнулась на стену.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она.
— Я же сказал, что буду тебя ждать.
— Зачем?
Нет, с ней совершенно невозможно разговаривать.
— Чтобы убедиться, что с тобой все в порядке.
— Убедился? Пока.
Она обогнула меня и как ни в чем не бывало направилась по коридору. Оставив меня мысленно слать в ее адрес не самые лестные эпитеты. Я не ждал большой благодарности от калейдоскопницы, но хотя бы спасибо могла сказать!