Правда, Мэйс далеко не ушла, потому что осторожно ступала на поврежденную ногу, так что догнал я ее быстро. И, подстроившись под ее шаг, спросил:
— Куда ты, синеглазка?
Ух ты! А мое прозвище ей совсем не нравится. Так глазами сверкает, словно я должен испугаться.
— Домой. У меня на сегодня освобождение.
— Кто это сделал? — Я кивнул на ее спину.
Лицо девчонки сделалось непроницаемым, словно с него стерли все эмоции.
— Лучше бы поинтересовался, почему я упала.
— О чем ты?
— Ни о чем. Забудь.
Я схватил ее за локоть, разворачивая к себе, заглянул Вирне в глаза, в глубине которых застыла вся ярость и решимость океанских волн. Красиво, едх меня подери!
— Объясни, — приказал я.
— Сам себе объясняй, — огрызнулась она, не слишком успешно пытаясь стряхнуть мою руку.
Догадка меня поразила. А еще разом вспомнился всплеск силы, там, на поле.
— Тебе помогли упасть?
— Это ты сказал, — раздраженно бросила девчонка, и я понял, что прав.
А это значило, что одна из тех въерх, которые бежали вместе с ней, нарочно толкнула ее. И не просто толкнула, а сделала это с помощью силы. Я это почувствовал, правда, в тот момент не придал значения, но теперь…
— Кто?
— Какая разница кто.
— Большая разница.
Очень большая разница: я достаточно ясно выразился, чтобы никто не трогал девчонку. Только совсем безмозглая маруна могла этого не понять или решить, что ей все можно.
— Пусти меня, — процедила Мэйс, и я нехотя разжал пальцы.
Отпускать ее совершенно не хотелось, но и пугать тоже, пусть даже эта девчонка не из пугливых.
— Я отвезу тебя домой.
— Нет! — отрезала она, упрямо задрав подбородок. — Освобождение только у меня. Сама доберусь.
Вид при этом у нее стал настолько воинственный, что захотелось наплевать на все, взвалить едхову девчонку на плечо и оттащить в свой эйрлат. Даже руки зачесались, но я подавил этот порыв. Ходит — значит, доберется сама. Сначала нужно разобраться с той, из-за кого Мэйс упала на занятии, а потом уже с тем, кто ее избил.
— Увидимся на вечеринке, синеглазка, — бросил я, направляясь обратно к тренировочному полю.
— Я не приду! — крикнули мне в спину.
Придешь-придешь. Куда денешься?
Хар дожидался меня в столовой, за время моего отсутствия он уже успел умять бургер и сейчас принимался за второй.
— Брат, у тебя такой взгляд…
— Какой? — Я отпихнул ногой стул, и тот со скрежетом отъехал в сторону.
— После которого у тебя бывают неприятности.
Неприятностей не будет. Точнее, будут, но не у меня.
— Надо узнать, кто бежал рядом с Мэйс, — сказал я.
Глава 13
ОБЕЩАНИЕ И ШАНС ЕГО ИСПОЛНИТЬ
ДОМА БЫЛО НЕОЖИДАННО тихо (Тай и Митри еще не вернулись из школы), к тому же мне было крайне непривычно возвращаться днем. В медпункте меня намазали какой-то вонючей дрянью, рассасывающей и заживляющей, как пояснил доктор, поэтому спина почти не болела и колено тоже. Заливающее кухню солнце обнажило щербины старых дощатых полов, потертые ножки стола и стульев, зато по дороге я успела купить еды. Лапша оказалась острой и местами подгоревшей, но в целом вполне сносной, соевые фрикадельки и того лучше. И наверняка куда вкуснее еды в столовой Кэйпдора, куда мне даже соваться не имело смысла с такими ценами.
Подхватив коробочку со стола (две такие же, только без острого соуса, я купила для сестер), накинула на плечи куртку и вышла из дома. Сколько себя помню, нам внушали подсознательный, чуть ли не животный страх к воде, но моря я не боялась. Спустившись по насыпи, остановилась у заграждения, которое волны то и дело подбрасывали вверх. Шум моря казался мне умиротворяющим, штормовой рев — агрессивным, но бояться воды?..
Оглядевшись (в это время наш район так же безлюден, как ночью, но мало ли), опустилась на корточки и протянула руку к воде. Волна скользнула по камню, облизывая его, коснулась кончиков пальцев, и меня словно током прошило. По телу прошла странная дрожь, запретная, злая, и я потянулась вслед за отступающей пеной. Словно в каком-то трансе, подалась вперед, отставив коробочку с едой.
— Не лучшее времяпрепровождение, если хочешь дожить до совершеннолетия.
Я вздрогнула и чуть не кувыркнулась носом в камни. Подскочила, встретившись с насмешливым взглядом. При свете дня светлые волосы парня, который вчера мне помог, оказались еще светлее. Глаза голубые, как летнее небо, брови густые, тяжелые.