Эта мысль обрывается, потому что Дженна протягивает мне перо.
— У меня одна просьба, — говорю я, когда пальцы касаются металлического стержня.
— Какая?
— Наши занятия могут проходить примерно в это же время? Или чуть пораньше? Я пока не хочу говорить сестрам о том, что устроилась в «Бабочку». Пока все не получится.
Дженна кивает.
— Разумеется. Но пару ночей тебе придется выделить, чтобы посмотреть на работу девочек вживую.
Пара ночей — это не страшно. Придумаю что-нибудь.
— Хорошо.
— Хорошо.
Глубоко вздыхаю, поудобнее перехватываю перо. И пальцы совсем не дрожат, когда я ставлю свою подпись.
Глава 24
ЗАКЛЯТЫЕ НАПАРНИКИ
— ОБЩИЕ ЗАЛЫ доступны всем желающим посмотреть на обитателей подводного мира, но сегодня мы с вами отправимся на закрытую территорию Ландорхорнского океанариума, — высокопарно объявил преподаватель нашему курсу, собравшемуся на открытой площадке перед центральным входом одной из главных достопримечательностей столицы.
В детстве океанариум был моим любимым местом в городе. Попав сюда впервые на свой день рождения (кажется, тогда мне исполнилось пять), я так увлекся наблюдением за подводной жизнью, что несколько лет подряд просил родителей покупать билеты в океанариум. То, что у некоторых гостей случалась истерика от воды, меня беспокоило мало. Особенно истерил Джубо. Впрочем, брата всегда гораздо больше интересовали игры на тапете, нежели неизведанное и подводная жизнь. К тому же Джубо не умел плавать, и все, что было связано с водой, его пугало. Пусть даже вода оставалась за толстым стеклом.
Я бросил взгляд на других студентов, стоявших полукругом. У большинства были заспанные хмурые лица, они кутались в куртки, чтобы хоть немного согреться, в глазах явственно читалось желание скорее оказаться внутри, поближе к буфету и автоматам с горячими напитками. Обитатели глубин их сейчас не интересовали.
Раннее утро действительно выдалось прохладным, таким, что с каждым выдохом изо рта шел пар, поэтому я потер ладони, пуская по телу импульс и согреваясь с помощью силы. Преподаватель же продолжал рассказывать, что ждет нас на экскурсии, всячески игнорируя замерзших студентов:
— Мы понаблюдаем за работой лиабиологов и посмотрим на подводных жителей, которых изучают ученые и которых не показывают обычным посетителям.
А вот это уже очень интересно! Собственно, вот ради чего я записался на этот факультатив — чтобы знать о подводном мире немного больше остальных и получить ответы на свои вопросы. То, к чему не нашел доступа. Воодушевился не только я: по толпе прокатился радостный гул. Хотя, возможно, остальные просто смекнули, что вступительная речь преподавателя подошла к концу и мы вот-вот войдем в теплый холл океанариума.
— Все помнят о технике безопасности? — спросил он, явно испытывая терпение студентов.
Особенно калейдоскопников, которых было от силы человек двадцать со всех курсов (в общем-то, это были все люди, учащиеся в Кэйпдоре, потому что лиабиология была для них основным предметом) и которые чуть не посинели от стояния на холоде. Последних можно было отличить от въерхов и по более простой поношенной одежде: на открытом уроке форма академии была необязательной. Но, как я уже успел оценить, препод не любил торопиться и был тем еще занудой. Тем более что сегодня в нашем расписании стояли четыре пары подводной зоологии, а значит, на экскурсию может уйти весь день. Но этот предмет был в разы лучше политологии.
Впрочем, это не мешало мне сочувствовать парням и девушкам, у которых не было силы, чтобы хоть немного согреться. В который раз за утро окинув их быстрым взглядом, осознал, что опять ищу Мэйс. Осознал и яростно сжал кулаки. К едхам ее! Хватит уже того, что я постоянно натыкаюсь на нее в Кэйпдоре. Решила снова прогуливать уроки — ее проблемы. Может, «не приду» — ее второе имя. Только сегодня некому будет выгораживать ее перед деканом. Я пас.
Несмотря на несколько раз выкрикнутое из толпы «да», преподаватель все-таки напомнил о самых важных правилах:
— Следовать за мной, держаться подальше от открытых бассейнов и не фотографировать со вспышкой. Вы можете напугать подводных обитателей.
— А заодно и некоторых студентов, — хмыкнул Хар.