— Ты тут впервые? — спросил я.
Она кивнула, а я разозлился. На самого себя. За то, что продолжаю с ней возиться. Какое мне вообще дело, была она здесь или нет?
— Ну да, — хмыкнул я, — тебе же больше нравятся аттракционы.
Мечтательная улыбка мигом сбежала с лица Вирны. Очарование рассеялось, и девчонка вновь приняла безразличный вид.
— Это ты по своему опыту говоришь? — ввернула она с таким видом, словно это я нагрел ее с вечеринкой.
— Сбавь тон, калейдоскопница, — насмешливо протянул я, прекрасно понимая, как ее бесит подобное обращение. — Или хочешь, чтобы все узнали, как ты мечешься между парнями в надежде на лучшую долю?
Губы у Мэйс побелели.
— Ты ничего не знаешь, — процедила она.
— Я знаю о тебе больше, чем ты можешь себе представить, Мэйс. Гораздо больше. — Я усмехнулся. — И многое могу рассказать.
— Начни с того, как тебя кинула калейдоскопница, — фыркнула она, а потом, перехватив сумку, зашагала за преподавателем.
Нет, я ее точно прибью!
— Что, соскучился? — поинтересовалась она, когда я ее догнал.
— Лучше молчи, — ответил я, глянув на Хара, пару которому составила симпатичная темноволосая въерха.
Едх меня дернул дождаться Мэйс. Как же она бесит! Видите ли, я ничего не делаю просто так. Да, на руках я ее таскал просто так. И сегодня у входа застрял тоже просто так, чтобы этой маруне не поставили пропуск, а она плевать на меня хотела. Опять мордой на те же рифы!
К счастью, началась экскурсия по закрытой, доступной только для работающего здесь персонала части океанариума. Молодая въерха рассказывала о том, сколько народу трудится над изучением подводных жителей: тех, кто давно обитает в лиариумах, и тех, кого доставляют сюда из дикой природы (в основном это раненые особи, которых здесь выхаживают). Да, в океанариуме работает гораздо больше людей, чем въерхов (последние занимали должности руководителей). Это и понятно: близость воды нравилась далеко не всем представителям моей расы. Многие студенты-въерхи даже сейчас предпочитали держаться подальше от открытых бассейнов. Людей подобное не пугало, они даже погружались под воду в специальных костюмах. Территория океанариума была одним из немногих мест, в которых закон допускал использование подобной техники.
Если бы не мелькающая поблизости Мэйс, я бы вообще забыл обо всем и впитывал информацию. Но она мелькала! Ее волосы, будто горящий факел, то и дело попадались мне на глаза, а ее восторженный взгляд раздражал больше и больше. Какого едха она такая восторженная, раз даже не торопилась на занятия? Наверняка опоздала из-за того белобрысого. Они же вроде сладкая парочка. Я даже пару раз видел его возле академии — видимо, он ждал Мэйс после учебы.
Когда экскурсия закончилась, выяснилось, что теперь каждой паре студентов необходимо выбрать одного из подводных обитателей в океанариуме, наглядно изучить его и написать по нему совместную работу — без этого не закончить курс. Ну супер! Всю жизнь мечтал работать над курсовой с этой…
— Для вас у меня есть кое-кто особенный, — сказал нам препод с таким видом, что мне захотелось макнуть его в ближайший бассейн. — Следуйте за мной.
Остальные рассредоточились по своим заданиям, нас же привели на третий этаж с отдельным залом для подводных обитателей, которые присутствовали в океанариуме исключительно в виде голограмм. Пол здесь был прозрачным, сквозь стекло было видно имитацию дна океана, по которому плавали виртуальные подводные жители. Компьютерная графика, и только.
— Раг’аэна, — объявил ньестр О’лэй, остановившись в центре зала. — Океанская бабочка, последние сто лет красующаяся на гербе вашего факультета, нисса Мэйс. Отыщите ее, понаблюдайте и подготовьтесь к защите. На протяжении всего курса у вас будет доступ к информации, как у настоящих подводных зоологов.
Вот это поворот! От такого задания я на некоторое время забыл про Мэйс. Доступ к данным, как для сотрудников океанариума! Да о таком можно было только мечтать! Я подошел к интерактивной панели управления залом, отыскал бабочку и «позвал» ее. Впрочем, Мэйс поспешила все испортить, напомнив о себе.