— Голограмма, — разочарованно пробормотала она, опускаясь на одно колено и всматриваясь в «дно».
— Если бы кое-кто не опоздал, могла бы изучать барунов или черепаху ерту.
— Черепахи ерту тоже интересны, но бабочка лучше. Вот бы ее увидеть.
— Ты вообще как школу закончила? — ядовито поинтересовался я.
— С отличием, — процедила девчонка, выпрямившись и сложив руки на груди. В безразмерной поношенной кофте она смотрелась как мелкий барун. Такая же жалкая.
— Но много прогуливала, наверное? Потому что раг’аэн уже сотни лет никто не видел.
В этот момент под нами проплыла бабочка, закрыв своими плавниками-крыльями большую часть дна. Мэйс даже вздрогнула от неожиданности.
— Огромная.
— На самом деле она больше.
Калейдоскопница фыркнула:
— Откуда тебе знать, какая она? Как будто ты ее видел.
Я хотел ответить, но вовремя заткнулся. Мэйс точно не та девушка, с которой можно делиться секретами. Вместо этого поинтересовался:
— Хочешь стать лиабиологом, синеглазка? Придется сильно постараться, чтобы удержаться в Кэйпдоре, да и на работе не жалуют тех, кто не выполняет своих обязательств.
— Я всегда выполняю свои обязательства.
Притихшее раздражение снова хлынуло наружу. Это же надо быть такой маруной, чтобы врать и не краснеть.
— Да ну? С памятью у тебя тоже проблемы. Боюсь, ты до конца первого курса не дотянешь.
— Куда мне до тебя.
Мэйс вздернула бровь, а у меня руки зачесались ее придушить. Либо послать импульс и раскрошить пол под ногами, чтобы стереть с ее лица эту спесь.
— Считаешь, что, если твое имя выпало в лотерее, ты самая умная? Открою тебе секрет, Мэйс: тебе просто повезло. Десятки таких же девчонок, а может быть, даже более достойных, могли получить твое место. Но получила ты.
Мэйс плотно сжала губы.
— Получила, потому что пахала с утра до ночи, — выдохнула она. — А вовсе не потому, что моя фамилия К’ярд. Легко прикрываться отцовской властью, правда?
Перед глазами полыхнул огонь, в пальцах заискрило, но едхова девчонка стояла, вздернув подбородок, и не отступила ни на шаг. А вот я шагнул вперед, так что ей пришлось задрать голову, чтобы смотреть мне в лицо.
— Что ты вообще понимаешь? — процедил я. — Я с детства тренируюсь каждый день по несколько часов. Мы заботимся о людях, чтобы даже такие, как ты, могли жить. Чтобы ты вдруг под землю не провалилась или твой дом не смыло в море.
— Не надорвался еще?
Мэйс отвернулась, и к счастью, потому что сила все-таки прорвалась, но я сцепил пальцы, пустив ее по замкнутому контуру. Внутрь тела, из-за чего каждая клеточка звенела, как натянутая от напряжения и ярости струна. Кто она такая, чтобы я выслушивал от нее это все?! Кто она вообще такая?! Никто. Просто зарвавшаяся, вконец охамевшая уличная девчонка. И кажется, пришло время ей об этом напомнить.
Глава 25
МЫ ЕСТЬ ДРУГ У ДРУГА
Я хочу спать. Нет, не так. Я ХОЧУ СПАТЬ. Эта мысль пульсирует в моей голове всю последнюю неделю, и меня определенно радует, что второе ночное «дежурство» в «Бабочке» пришлось на выходной. Все, что мне надо, я уже увидела — так сказала Дженна, поэтому теперь мне остаются только занятия с ней и просмотры видео. Впрочем, занятия с ней выматывают ничуть не меньше: она учит меня походке, пластике, как правильно поворачиваться, как правильно говорить, и по сравнению с ней тот вредный преподаватель из Кэйпдора — просто милаш.
Про случившееся в океанариуме я стараюсь не думать, равно как и о К’ярде. Он меня бесит так сильно, как никто и никогда за всю мою жизнь. До сжатых кулаков и яростного желания ему врезать. Этот богатенький мальчик считает, что ему все позволено по праву рождения. Наверное, мне бы стоило принять это как данность, но я не могу. Не могу, потому что, несмотря на незавидное положение людей в мире и на превосходство въерхов, суть которого мы впитываем с молоком матери, этот конкретный засранец меня бесит.
3. А. С. Р. А. Н. Е. Ц.
Последние несколько дней я испытываю перманентное желание подойти к нему и заявить это в лицо. К счастью, мозгов у меня больше, чем у него, поэтому я просто не появляюсь в тех местах, где бывает он. Не замечаю адресованных мне насмешек и подколок, которые звучат за моей спиной (вероятно, с его щедрой подачи), косых взглядов въерхов и прочего.
К счастью, его девица больше не пытается быть со мной любезной, а я сажусь от нее так далеко, как только возможно. То же самое делает Алетта по отношению ко мне. Да, мы так и не помирились, более того, она делает все, чтобы сталкиваться со мной по минимуму. Вплоть до того, что ждет, пока я хлопну дверцей шкафчика, и лишь потом подходит к своему в раздевалке.