— Ты не просто так здесь сидишь, тебе что-то нужно, — девушка слегка прищурилась.
— Какая ты догадливая. Да, мне что-то нужно. А вот что: я тебе не скажу, узнаешь позже. А пока… — он встал со стула, на котором сидел, и подошёл к койке, поставил одну руку рядом с бедром девушки, а второй взял её за подбородок, — послушай меня внимательно. У моего отца есть одно дело, в котором ты играешь главную роль, но пока тебя нет в этом сюжете. Ты поймёшь, когда тебе нужно будет выйти на сцену. И я тебя прошу не позорить ни меня, ни моего отца, — он отклонился и сел обратно. — В тебе есть всё: фигура, красота, манера речи, голос! Но есть огромный минус — ты не можешь передвигаться на своих ногах… Вроде бы этот минус должен был повлиять на решение отца, но он, почему-то, выбрал именно тебя.
— О чём ты толкуешь речь? — девушка разозлилась, это было видно по глазам и слышно по голосу.
— Я же сказал, что не могу тебе всё сейчас рассказать. Ты поймёшь, но со временем, — он встал со стула и медленно направился к выходу. — Мой лакей довезёт тебя до дома, а я пошёл. Чао!
После его слов девушка осталась одна. Она ждала десять минут лакея этого парня, но эти минутами казались часами. Всё это время синеглазка смотрела на вечернее небо, на котором расплывался закат. В её глазах отражались последние лучи уходящего за горизонт солнца, из-за чего казались не ярко-синими, а зелёными. Она сидела на койке, смотрела на закат и думала. Думала об этом странном парне, который запутал её мысли в морской узел. Девушка не понимала, что он от неё хотел, что задумал его отец. Не понимала и почему он ей снился. Она не понимала ничего.
От мыслей её отвлёк скрип двери, которую открыл лакей Скали младшего. Он был одет во всё чёрное, глаза были точно такого же цвета, лишь золотые волосы, зачёсанные назад, выделялись в его образе. Он поклонился ей, помог сесть в кресло и повёз до машины.
— Как вас зовут? — из вежливости задала вопрос Иксквезит.
— Лео, госпожа.
Такое обращение к себе показалось девушке странным. Она ему никто, но он назвал её своею «госпожой». «Что-то здесь неладное…» — подумала про себя дочь известного предпринимателя, косо взглянула на красивого лакея и закрыла глаза. Лео усадил её в машину, коляску убрал в багажник, а сам сел спереди на пассажирское сидение. Всю дорогу девушка смотрела в открытое окно, ветер то поднимал, то опускал её короткие волосы, освежал лицо, от чего Бати было приятно. Она смотрела то на небо, на котором потихоньку появлялись яркие и тусклые звёзды, то на город, освещённый огнями и фонарями. Гул машин резал ей уши, но девушке это нравилось. Ей нравился сам город, будь он ночным или дневным. Ей нравился его оживлённость днём и смертность ночью. Шум — тишина. Свет — тьма. Две противоположности, которые напоминали девушке добро и зло. Она облокотилась на сидение, закрыв окно, прикрыла глаза и задремала…
ххх
Какая милая полянка. Трава такая мягкая, шёлковая. Небо чистое, ни единого облачка. Одно огромное дерево, под которым только и можно спрятаться от палящего солнца. Птички щебечут свои песни, бабочки летают с цветочка на цветочек. Как мило!
Я стояла посередине этой полянки в одном белом платьице, ноги были босыми, волосы развевал прохладный ветерок. Как же прекрасно!
— Баттерфляй.
Что? Голос? Такой знакомый… Где же ты? Я осмотрела всё вокруг, но никого не нашла… Тут передо мной засветился яркий свет, из которого вышел белый силуэт с золотистыми волосами. Мамочка! Как же я скучаю по тебе…
— Баттерфляй, девочка моя, иди ко мне! — она протянула мне руку, я пошла навстречу ей.
— Иксквезит! — я обернулась. Чёрный силуэт… это тот парень из медпункта… — Идём со мной!
— Почему ты так уверен, что она выберет тебя, а не свою мать?! — грозно спросила женщина, её вытянутая рука напряглась.
— Ты — зло, скрытое под милым белоснежным личиком, и она поймёт это… Нужно лишь подождать, — спокойно отвечал парень, глядя на неё. Я не видела их глаз, но ощущала их взгляды. — Бати, прошу, поверь мне!
— Почему… почему ты говоришь, что моя мама — зло? Это ты зло! — я отвернулась от него и пошла в сторону белого силуэта.
— Не суди человека по его внешнему виду, пока не узнаешь его душу… Ты придерживаешься таких принципов. Так что ты сейчас ими не пользуешься? Почему их отвергаешь? — я резко остановилась и посмотрела в его черноту. Что-то в нём было такое, что не было в матери…