нежно голубых и белых больших бабочек, разлетаясь по комнате, хаотично рассаживаясь на потолке и мебели. Они были настолько красивыми, что мне даже показалось, словно и в моем животе запорхали бабочки, только много меньше этих. Снова опустив взгляд на сундучок, немного боязливо подошла к нему обратно, и выудила оттуда рамочку, в которой находилась тканевая синяя бабочка, кажущаяся настолько знакомой. Только как-то все не получалось вспомнить. - Что, не выходит вспомнить? – с некой насмешкой выдал Джеджун, стоявший возле стеллажа с книгами. Не ожидав его услышать, едва не уронила рамку. - Что я должна вспомнить? – растеряно пролепетала я, едва не плача, попросту уже сходя с ума от этого безумного дня, - Я ничего не понимаю… - Возможно, ты не вспомнишь, но зато я свое обещание выполню, - загадочным тоном произнес Джеджун, подходя ко мне. Отчего-то испугавшись, стала пятится назад. - Что ты делаешь? Зачем ты хочешь меня убить? Это двойное убийство, почему бы тебе просто не отпустить меня? Я никому не расскажу, я была готова, что ты не примешь ребенка, но почему бы сразу было не сказать? Просто отпусти, все что мне нужно, это защитить своего ребенка, - без умолку лепетала я, уже всхлипывая и вытирая слезы одной рукой, другой как-то неумышленно прижимала рамку к себе, словно эта вещь принадлежала мне. Нелепо встретившись спиной со стенкой, решила, мол, все, конец, от Джеджуна мне уж точно никуда не деться. Продолжая медленно подходить, блондин внимательно изучал меня взглядом, всматривался в глаза, вопросительно приподнимал бровь, даже казалось, будто он чего-то ждал от меня. Смирившись, опустила взгляд в пол, дабы не выглядеть еще более жалко перед единственным в мире человеком, которому я могла позволить все, даже если казалось, что не хочу. Слишком многое довелось пережить, и когда в очередной раз нужно бороться, просто отступаю из-за нехватки сил. Нет смысла бежать от судьбы, нет смысла тягаться с ним, ведь это мне сейчас уж точно не по силам. Подойдя практически вплотную, Джеджун засунул руку в свой карман, отчего я уже прикрыла глаза, ожидая выстрел, который должен был прозвучать еще тогда. - Чонса, - тихо-тихо позвал меня Хиро. Опасливо открывая глаза, вижу перед собой красную коробочку немного странноватой формы, и когда Джеджун открыл ее, внутри было колечко, на котором сидели белая и синяя маленькие бабочки, улетевшие буквально через секунду, кружа в плавном парном танце отдаляясь в глубь комнаты. - Ты выйдешь за меня? – вновь посмотрев на серьезного Хиро, на красивое, нежное золотое колечко, затем снова на парня, постепенно начала приходить в себя. - Этот день сводит меня с ума, - вздохнула я, затем, набрав полные легкие, поставила руки в боки, и начала шепотом проговаривать, постепенно повышая тон едва ли не до крика: - Я тебе сейчас выйду, и замуж, и бабочек твоих догадайся на что пущу, и тебя сейчас прямо здесь задушу! Ты в своем уме?! Меня с утра похитили, убить обещали, сказали, что это твой приказ, потом снова похитили, вкололи какую-то гадость, теперь ты тут со своими бабочками! Дурак! Знаешь, как я перенервничала?! Тебе не говорили, что беременным это вообще-то вредно?! – на мое удивление, в замешательстве парень был лишь первые пару секунд, дальше он начал улыбаться, а к концу моих высказываний и вовсе едва не рассмеялся, - Тебе смешно, да?! Хотел посмеяться от души?! Вот и смейся, сколько влезет, дур… - но договорить я не смогла, так как Джеджун встал с колена и без каких-либо предупреждений поцеловал меня, попросту затыкая рот. Понимая, что моя сила не идет в сравнение с его, перестала сопротивляться и смирившись, постепенно стала отвечать. Как не крути, а он же наверняка старался сделать мне приятный и романтический сюрприз, а я снова ворчу, потому что столь внимательный босс киллеров продумал все до мельчайших деталей, но я все-равно испугалась, и поняла только сейчас: тот переулок, я вспомнила его, мы там впервые встретились и я пообещала, что влюблю Хиро в себя; похищение и усыпление, только в этот раз, более мягким способом из-за моего положения – причина, по которой мы вновь встретились; комната, в которой я очнулась – там мы встретились во второй раз как в первый, и уже в тот момент, как по волшебству, зародились наши чувства; бабочка из ткани – это бабочка от моего детского платья, которую я оторвала в тот день и положила в карман куртки Джеджуна, чтобы не смел меня забывать; этот кабинет – место, где едва не произошло кое-что не приличное, и место, где я впервые сказала, что беременна, при этом просто проверяя слух парня на тот момент. «- Вполне. - И ты даже не переживаешь за меня? - Нет. - Ты точно меня слушаешь? - Конечно. - Я беременна, - решила проверить его внимание я, на что парень подозрительно умолк на минутку, а затем, снова пожал плечами и все тем же безразличным тоном ответил: - Поздравляю. - Серьезно? - Именно. - А как мне назвать малыша? - Ты все еще пытаешься проверить мое внимание? – вздохнул киллер, наконец, откинувшись на спинку кресла и посмотрев на меня. - Да! Ты только что разрешил мне помочь в опасном задании без разговоров! Это как? – с неким возмущением выдала я». Вспомнился тот кусочек диалога, отчего стало немного смешно, ведь кто же знал, что в скором времени я озвучу эти слова уже всерьез. - Испортила всю романтику, - оторвавшись от моих губ и соприкосаясь нашими лбами, вздохнул Джеджун, улыбаясь, - знаешь, с каким трудом я запихивал туда этих бабочек? - Знаешь, как я испугалась, что ты действительно решил меня убить? – улыбнулась я, прикрывая глаза от осознания, что все позади, и от восторга, что сбылась моя мечта. - Глупышка ты моя, - погладил меня по голове парень, - я же уже говорил, что не брошу тебя и никому не отдам. Поэтому у тебя нет выхода, - надевая мне кольцо на безымянный палец левой руки, сообщил Хиро. - Я принимаю эту победу, ведь выросла большой и красивой, поэтому буду тебе лучшей женой! – счастливо улыбаясь, заявила я. - А главное скромной, - крепко обнимая меня, подметил Джеджун, но голос его дрогнул, будто парень сейчас расплачется. Не знаю как он, но у меня слезы счастья уже вовсю атаковали кофту парня в области плеча, куда я прислонилась лбом. - А ты знаешь, врач говорил, что наш малыш уже может слышать, - почти ровным тоном сообщила я. - Тогда должно быть, он тоже счастлив, - присев, оказываясь на уровне моего живота, Хиро ласково погладил совсем слегка выпуклый животик через сарафан, и прошептал, - в твоем животе живет наша бабочка. Возможно эта фраза должна была звучать романтично, растрогать и все такое… Но меня она откровенно рассмешила, отчего кабинет заполнился звонким смехом.