- Вы вообще рожать собираетесь? – спросил меня врач. - А надо? – в ответ поинтересовалась я. - Вам еще неделю назад рожать нужно было, - вздохнул врач, посмотрев на Джеджуна. - Не хочу, мне и так неплохо, - соврала я, ведь откровенно говоря, ходить с огромным и тяжелым животом уже надоело, а рожать страшно. Хиро, как настоящий папочка, с пониманием относится ко всем моим прихотям… Ну, не всегда радостно их приветствует, конечно. Последнюю неделю и вовсе недосыпает, то мне скучно и хочется ночью поговорить, ведь не спится же, то каприз очередной, а не выполнишь – полночи истерить буду, мол, он меня не любит. Когда совсем замучаю, жалостливо разговаривает с малышом: «когда ты уже вылезешь? Еще немного и твоя мама замучает твоего папу». А порой, возьмет недавно приобретенную коляску, провезет по гостиной комнате кружок, потом подвозит ко мне, садится рядом на диван, и спрашивает: «Где ребенок?». Не могу умолчать об истории, произошедшей месяц назад. Дабы знать к чему готовится, спросила у врача: - Доктор, а когда мне рожать? - А тебе зачем? – вдруг выпалил врач. - Действительно, с чего бы это я вдруг интересуюсь, - хмыкнула я, но ведь таки да, должна была по всем их прогнозам еще неделю назад рожать, а мне вот что-то совсем не хочется. Сонджэ с нетерпением ждет племянника, Чонгук «братишку», Химчан, исходя из своих же наблюдений, уверен, что у меня будет дочь (на УЗИ плод скромно прикрывается, ничего не поделаешь), Воншик загадочно улыбаясь, отвечает, что уже говорил мне пол ребенка. Сам же Джеджун не перестает ревновать ко мне Химчана, что второго забавит, и он не забывает лишний раз подколоть друга. Как бы там ни было, но даже Джун не остается равнодушным и уверенно заявляет, что будет защищать мою дочь от всех парней. Не будем о буйной реакции Хиро на подобные заявления. Но когда я рожу, думаю, буду скучать за столь повышенным вниманием к себе, особенно за столь внимательной заботой Джеджуна, который отдыхает, наверное, только на работе. - Джеджун, у меня живот болит, погладь, - жалостливо заскулила я, снова не давая своему мужу спокойно поспать. Нет, ну если я не сплю, то он почему должен? Не открывая глаза, начинает успокаивающе гладить живот, так и засыпает снова, оставив руку на животике. Раньше, это всегда помогало, хотя порой ребенок в неком не довольствии пинался в руку, мол, «что спим? Гладь давай!». Но в этот раз что-то не помогало, живот продолжал болеть. Сжалившись над парнем, уже не стала будить, пока минут через десять не решила сходить за водичкой, а как только встала, услышала хлопок. - Джеджун, - нервно хихикаю я, - кажется воды отошли. - Как отошли, так и вернутся, - мямлит Хиро. - Эй, парень! Я рожаю! – чувствуя схватку, прикрикнула я, на что Джеджун отреагировал как-то не сразу. Сначала он привстал на кровати, посмотрел на меня измученным взглядом, но разглядев, наконец, мой – испуганный, сам испугался и стал носиться по комнате, то ли пытаясь собрать вещи, то ли в поисках телефона. - Что ты делаешь? – решила поинтересоваться я, боясь сдвинутся с места. - Что делать, что делать… - как мантру повторял себе под нос парень. Или на нем сказывается недельное недосыпанием, или я действительно впервые в жизни лицезрею, как паникует великий босс отряда киллеров, отчего мне даже хочется посмеяться, да вот как-то немного болезненно это выходит. В общем, через час меня уже готовили к родам. Соображала я очень плохо, врачам что-то не нравилось в моем давлении, и как-то вокруг было много суеты, но я этого уже не разбирала, находясь где-то не в этом измерении. Кто бы мог подумать, что ребенок решит появится на свет в последний день февраля.