Но видимо очень уж эффективное снотворное, так как в сон я погрузилась практически моментально. Да, начала новую жизнь, конечно. Когда очнулась, была прикована наручниками к батарее в большой и жутко неуютной комнате. Все было в бордовых тонах, плотные шторы на окнах, большой ковер, диваны, деревянный столик, шкафы, картины, и все это навевало тоску. Хотя про ситуацию в которой я оказалась, уже вообще молчу. Ноги жутко затекли, но выпрямлять я их не спешила. Рот был развязан, что явно говорило «кричи-не кричи, все равно никто не услышит». Взгляд вдруг наткнулся на Чонгука, сидевшего неподалеку от меня. Парень что-то крутил в руках, но я не увидела что, и вдруг он поднял взгляд на меня. - Как ты себя чувствуешь? – спросил парень, продолжая сидеть на том же месте. - Как кролик, которого с любовью вырастили, и решили наконец зарезать, что бы подать на праздничный стол, - хмыкнула я, голос отчего-то охрип, и голова стала неприятно поднывать. - Прости, мне правда жаль, - опустил голову брюнет. - Кого тебе жаль? – снова хмыкнула. - Мне жаль, что ты здесь. Я не хотел этого, правда. - Если не хотел, значит отпусти меня. - Не могу, это все из-за отца, - парень нервно закусил губу, словно сдерживаясь, - я узнал твой настоящий возраст, но большего узнать не смог. Хочу рассказать тебе все, не надеюсь на прощение, я его не заслужил, но хотя бы расскажу, - вздохнув, Чонгук начал свой рассказ: - Я думаю, начало истории тебе должно быть известно, так как ты шпион, чего я не стал докладывать, поэтому лучше говори, что ты журналист, тебе же лучше. Но отец оставил меня в детстве не просто так, я нужен был ему как наследник. Каждый раз, если я делал что-то не так, меня запирали в подвале этого дома, и заставляли смотреть на то, чем занимался отец с его сообщниками, в тоже время, я находился на постоянном наблюдении у семейного, естественно уже давно купленного психолога. Поэтому мне прививали жестокость, расчётливость, при этом соблюдение спокойствия и хитрость. Психолог держал мое психологическое состояние на более-менее стабильном уровне, что бы я стал не психом-маньяком, а продолжил дело отца, и не только в плане чистого бизнеса. Не смотря на все старания психолога и отца, я все равно считаю его и всех сообщников больными на голову. И хотя тогда был еще совсем маленьким, но я помню свою маму, и помню, как она просила меня вырасти мужчиной, который будет защищать женщин, а не собирать их души, как отец. Я чувствую себя паршиво, из-за того что не могу сопротивляться отцу, и всякий раз, когда меня снова заставляют за этим наблюдать, мне хочется напиться до потери пульса. Я не хочу быть таким! – казалось, что он сейчас заплачет, но так как парень на меня поглядывал лишь иногда, не могла точно сказать, плачет ли он. - Значит, когда ты звонил мне среди ночи, и просил забрать, ты напивался именно из-за этого? В те ночи, кто-то погибал в этом подвале? – тихо спросила я, боясь представить, что меня ждет, и уже с силой закусывая губу, дабы не дать воли эмоциям. Парень кивнул в ответ, и продолжил: - Каждый раз я напиваюсь только по одной причине. Я уже давно забыл, что такое нормальный сон, стоит мне уснуть, как все эти люди приходят ко мне во сне ужасными кошмарами. И ты... я не хочу, я боюсь, что и ты будешь приходить теперь в мои сны, но уже другой, не такой, как привык видеть тебя. Первая девушка, в которую я влюбился, а мне придется ее отдать. - Я прощаю тебя, - прикрыв глаза, тихо сказала я, проигнорировав признание, как маленькую месть за содеянное. Да и к тому же, это не было для меня новостью, я уже подозревала что у него есть ко мне подобные чувства, и когда он заявил Хиро, что является моим парнем - убедилась в этих догадках. - Зачем? Не нужно меня прощать, нуна! От этого мне будет еще больнее! Ты слишком добра ко мне. - Ты еще такой ребенок. Если жаль – спаси меня, тебя же учили расчётливости, - я пожала плечами и посмотрела в потолок. Со стороны Чонгука послышались тихие всхлипы, - вырасти мужчиной, а не монстром. Минут пять, мы сидели в тишине, я лишь иногда слышала тихие всхлипы со стороны брюнета, но потом, в комнату зашли трое мужчин, и меня моментально начало морозить и трусить. Одного из них я узнала, это был Чон Хонмин. - Ну что, доигралась? – с гадкой ухмылкой спросил мужчина, присев напротив меня, - страшно? – наигранно удивился он, - не бойся, тебе понравится. - Анализ крови показал, что следов сыворотки практически не осталось, - отчитался один из мужчин которые зашли с Хонмином. - Значит, она получила противоядие, да? Ну, ничего, так ты только себе навредила. - Но Босс, у нас есть проблема. - Что еще? – раздраженным тоном спросил отец Чонгука, обернувшись к двоим у входа. - Это то, с чем Вы не любите сталкиваться. - О, да неужели? В столь юном возрасте? Хех, ну, ничего, переживем. - Отец, - вдруг подал голос Чонгук, - можешь отдать ее мне? - Неужели мой сын вырос? – с восхищением спросил Хонмин. - Просто, я ее люблю, - смело сказал парень, будто и вовсе не был расстроен пару минут назад. - Так значит, это твое, - задумался мужчина, - ладно. Тогда забирай ее себе, но что бы из твоей комнаты она не высовывалась, иначе ты знаешь, чем это закончится. - С-серьезно? – растерялся парень, на что мужчина кивнул, смотря на меня несколько загадочно. Но что сказать, мне повезло, пока.