вся книга
- Все дело в том, что надо быть сукой, Джес. Циничной сукой. Только так ты сможешь быть счастливой в этой жизни.
После этих слов была долгая пауза, и осознание того, что каникулы будут те еще…
Встреча с тётей Кэт началась конечно же не с этих слов, а с жарких объятий и не менее жарких поцелуев. Она ощупала меня казалось с ног до головы. Я, не привыкшая к такому откровенному проявлению чувств, стояла как дурочка, смущенная, как будто мне все еще двенадцать.
С собой у меня была дорожная сумка и средних размеров чемодан, кои я сама хоть и с трудом дотащила от терминала выдачи багажа. Покончив с приветствиями и поцелуями тётя Кэти взглядом нашла ближайшего носильщика и выпалила какую-то пламенную речь на итальянском, как и полагается с эмоциями и размахиванием рук. Тот растерянный подбежал и вцепился в мой багаж. Мне стало даже как-то неловко, и я запинаясь пробурчала что-то типа: мы б и сами донесли две сумки. На что тётя в очередной раз погладила меня по спине, взяла под руку и повела к выходу:
- Джес, не лишай этого парня заработка, а себя удовольствия пройтись налегке. Тем более, ты такая худенькая, – она потрепала меня за руку и еще раз чмокнула в щеку.
Тётя взглянула на меня и ее роскошные пухлые губы растянулись в самой тёплой и дружелюбной улыбке. В это мгновенье я словила себя на том, что не могу оторвать от нее взгляд, и все потому, что я совершенно не такой ее рассчитывала увидеть. Вообще все было не так, как я себе рисовала.
Кэт, как и всегда была веселой и жизнерадостной. На ней, как и всегда, почти не было косметики, но благодаря не сходившему с ее лица ровному бронзовому загару, выглядела она для своих сорока просто потрясающе.
Необъяснимое чувство тревоги никак не покидало меня всю дорогу, пока мы шли по длинным лабиринтам аэропорта. Такая растерянность, когда еще до конца не понимаешь, как себя вести. На меня накатила даже злость за то, что я не могу быть простой и раскованной. Знаете, когда в голове уже были заготовлены определенные фразы, целые диалоги, выстроенные на ранее сформированном представлении о человеке. Когда подобрано каждое слово, когда знаешь, как и в какой ситуации ты его будешь говорить, какое при этом у тебя будет выражение лица и, самое главное, как на него отреагируют, опять же на основании твоих представлений. И вдруг все это теряет актуальность, потому что все совершенно не такое, каким я себе представляла. По моему тщательно продуманному сценарию должны были быть жалостливые слова, вздохи и продолжительные томные объятия. Трагедия, произошедшая год назад в жизни Кэт, как будто не оставила никакого следа. Она была такая же свободная и непринуждённая, как и прежде. Это и взорвало с первых минут мои мысленные шаблоны, на поверку оказавшиеся не более, чем пустым и бессмысленным плодом моего воображения.
Выйдя из здания аэропорта мы оказались прям перед машиной Кэт. Маленькая очаровательная машинка бордово-перламутрового цвета идеально подходила тёте. Видя, что мы подходим к автомобилю, неподалеку стоявший полицейский твердым уверенным шагом приблизился и начал гневно о чем-то причитать. Кэт невозмутимо открыла багажник, дабы освободить юношу носильщика, совершенно не обращая внимания на полицейского. Она положила в ладонь парня монеты и поблагодарив, чмокнула его в щеку и одарила своей очаровывающей улыбкой. Растянувшись в улыбке в ответ, парень подошел к полицейскому и что-то сказал ему, развернувшись в пол оборота и указывая на наш авто. Полицейский буркнув пошел восвояси, а парнишка пожелал нам хорошего дня и игриво подмигнул Кэт. Мы сели в нашу машинку и двинулись в путь. Тётя Кэти без умолку болтала, задавала тысячи вопросов. Мне всегда легко было с ней общаться, но я никак не могла избавиться от образа убитой горем страдающей женщины и из-за этого мои ответы звучали как-то по-детски скомкано. Просто последний год думая или слыша о Кэт, я думала о той ужасной трагедии, произошедшей с ее мужем и младшим сынишкой. Я пыталась представить себя на ее месте и понимала, что совершенно не знаю, как бы я общалась сама с собой, поменяйся мы местами.
За этот год я так и не нашла в себе сил набрать номер и позвонить. Я ненавидела себя за свою трусость. Но так и не позвонила. Поэтому, когда я узнала, что лечу на лето в Италию к Кэт, можете себе представить, что творилось у меня в голове.
Несколько раз пока мы ехали, тёте кто-то звонил. Она разговаривала как настоящая итальянка. Громко, возбужденно, все время смеялась и шутила. Я ни слова не понимала, но интонация и ее неповторимый смех говорили за себя. За месяц перед поездкой, как только было решено, что я еду, я начала усердно повторять разговорные фразы. Мне безумно нравилось выговаривать эти мягкие и протяжные гласные. Но как оказалось уловить на слух и понять смысл было не так просто. Поэтому я слушала тётин разговор просто как музыку. Удивительно, как проносящиеся мимо нас пейзажи гармонировали с этой мелодией. На мгновенье мне показалось, что я очутилась на другой планете. Все органы чувств впитывали эту невероятную красоту звуков и красок, сливающихся в одно удивительное ощущение полного покоя и умиротворения. Я была за тысячи километров от привычной мне жизни, но внутри все во мне шептало, что я в лучшем месте на земле.