В последний свой день, девушка взяла за руку старика и отдала ему остатки своей благодати. И тихо умерла. Она умерла с улыбкой на лице, потому что самое драгоценное она отдала тому, кто спас ее. Старик похоронил девушку и каждый день сотни людей приходили на ее могилу и несли цветы. Но даже покинув этот мир, девушка не переставала дарить радость. Каждый раз, приходившие на кладбище наблюдали, как тысячи прекрасных бабочек, сидевших на могиле девушки, поднимаются в небо. Увидев это, старик стал отливать фигурки в виде бабочек, и раздавать всем, кто нуждался в утешении. И они его непременно получали. А старик прожил неестественно долгую жизнь и был похоронен рядом с Бабочкой, как ее в последствии и прозвали.
После этой душещипательной истории, вытерев слезы, старушки наперегонки бежали к прилавку, выкладывая минимум двадцать евро за оловянную фигурку. Но несмотря ни на что, меня и вправду зацепила эта легенда. Не скажу, что я в нее поверила, но что-то не давало мне просто забыть ее.
Получив каждая свою частичку чуда, старушки вышли и растворились в палящем дневном зное. А мы с Натали навели порядок после армии посетителей и решили сходить принять душ, а после пообедать у Фредди. Встретились мы с ней, одновременно выходя из своих комнат. Она обняла меня, и мы как две лучшие подружки пошли есть вкуснейшую пиццу. Я настолько привыкла к ее объятиям и поцелуям, что не представляла, как буду без них жить после того, как уеду. Осознавая ценность каждого такого момента, я уже не смущалась и не сторонилась, а наоборот, прижималась как можно крепче и давала обнять себя так, как ей этого хотелось.
- Наша влюбленная голубка приедет только завтра к вечеру, – заговорила Натали, покончив с обедом и откинувшись в кресле, – поэтому… - последовала многозначительная пауза и томный взгляд, уже знакомый мне, – нужны планы на вечер.
Нэт сидела глядя на меня этим пронзительным взглядом и игриво крутила в руке локон своих блестящих волос. Глядя на нее неотрывно, в ответ я могла только молча развести руками и безропотно отдаться ее воле. В тот момент я была готова на любую, самую невообразимую глупость.
Мы перешли дорогу и снова окунулись в домашнюю прохладу. Натали завела меня наверх в комнату Кэт. Только из этой комнаты был выход на балкон с видом на главную улицу. Здесь стояли два стула и столик между ними. Она усадила меня и велела ждать ее здесь.
Вид отсюда открывался просто великолепный. Узкая мощеная улочка, двухэтажные каменные, песочного цвета, домики и море цветов и зелени. В послеобеденное время на улице почти никого не было, что придавало этому пейзажу максимальную фотогеничность. Я сидела там и мне снова хотелось зареветь. Ну или хотя бы выглянуть наружу и закричать. Не словами, а просто заорать. Отчасти от переполнявшего восторга, отчасти от обиды, что кто-то живет в этом райском уголке, по привычке не замечая его очарования, а кому-то придется покинуть его и вернуться в свой бетонный мир, бездушно расчерченный прямыми линиями по сторонам света, какими-то долбоебами.
Натали вовремя успела прийти, не позволив мне дать волю эмоциям. Я была уверена, что она принесет очередную бутылку вина, но ошиблась. Она принесла странного вида вазу, с отходившими от нее двумя трубками. Естественно я не знала, что такое кальян. В моем вычищенном добела условностями и религией мире, таких вещей не существовало. После быстрого экскурса и приготовлений, я сделала первую в своей жизни затяжку. На мое удивление, это было не просто не противно, а даже приятно. Как я позже узнала, вместо табака там была ароматная смесь, не содержащая ничего вредного. Я повернулась к подруге, демонстративно выдохнула струю дыма в ее сторону и улыбнулась ей своей самой нежной улыбкой, на которую была способна.
- Сегодняшняя глупость, – заключила я после очередной затяжки.
- Не торопись, - выдержав небольшую паузу ответила Натали, - до полуночи еще можно много чего натворить…