Во время очередного телефонного звонка под легкое покачивание и певучий голос Кэт я уснула. Сказался долгий перелет и бессонные ночи до него.
Проснулась я от нежного прикосновения губ к моему уху и тихого шёпота:
- Со-о-о-ня, мы дома.
Я открыла глаза, несколько секунд мне понадобилось чтоб прийти в себя и понять где я. Это было не трудно, так как прям перед глазами в лобовое стекло я увидела знакомые с детства ворота гаража. Когда-то сочно гранатовые, сегодня они выглядели как ворота в каком-нибудь средневековом замке, бледного кирпичного цвета, придающего им еще больший шарм чем прежде. Повернув голову прям перед собой я увидела не менее знакомое лицо. Облокотившись на дверцу авто, Натали пристально разглядывала меня, терпеливо дожидаясь, пока я полностью очнусь от своего сладкого сна. Я вышла, и мы крепко обнялись.
В мой последний приезд Натали уже работала в магазинчике Рикардо и Кэт. И уже тогда она не была просто работником, она всегда была частью их семьи. Я помню ее веселой жизнерадостной двадцати трех летней девушкой. Помню по вечерам и выходным она частенько оставалась с маленьким Оскаром, пока его родители развлекали меня, катая то на пляж, то по разным достопримечательностям, то по магазинам. Я была безумно рада видеть ее, только в отличии от меня, Натали не стеснялась выражать свои эмоции. По манере общения это была вторая Кэт. Она не отпустила меня пока не прощупала все части тела и убедилась, что та худощавая двенадцатилетняя девчонка выросла в весьма недурно сложённую семнадцатилетнюю синьорину.
Натали взяла меня под руку, и мы как две подруги пошли по знакомым мне дорожкам на заднем дворе. Большое двухэтажное здание куда мы приехали, стояло на центральной улице возле главной площади небольшого городка на юге страны. Это был тот самый городок и та самая улочка, которые любят фотографировать туристы, увековечивая навсегда в своей памяти неповторимый образ провинциальной Италии. Девчонкой, я каждое утро с восторгом выходила из дома и просто прогуливалась вдоль магазинчиков и всевозможных лавочек, вдыхая аромат цветущей зелени, казалось, захватившей этот райский уголок.
Этот дом Рикардо унаследовал еще от своих родителей. Насколько я помню из рассказов, построил его прадед Рики, открыл на первом этаже магазин садовых принадлежностей, и вот уже на протяжении почти ста лет этим небольшим бизнесом из поколения в поколение владела семья Лоренцо. Когда год назад отец семейства со своим младшим сыном Оскаром трагически погиб в автокатастрофе, магазин и, собственно, весь дом перешли тёте Кэтрин и их старшему сыну Нико. Как я уже сказала, со дня трагедии я не разговаривала с Кэт и поэтому понятия не имела как тут идут дела и самое главное, как тётя перенесла эту утрату. Отец конечно же общался с Кэт, и мама неоднократно ей звонила, но эта тема была табу у нас дома. Поэтому я могла только догадываться о состоянии тёти и о её делах. Нико было сейчас двадцать и как я слышала он учился в Болонье. Поэтому делами по всей видимости занимались Кэт с Натали.
Я была счастлива, что Натали не ушла. Мне было легко и приятно с ней всегда. Она была мне как подружка. Тётя все-таки была для меня взрослой замужней женщиной. И, поскольку прошедшие пять лет с моего приезда, мое общение с ними было крайне ограниченным, пока что я воспринимала все сугубо по памяти двенадцати летки.
Натали за эти годы очень похорошела. Сохранив стройную женственную фигуру, ее черные как смоль слегка вьющиеся волосы кажется стали еще черней, а глубокие карие глаза так и грозили утопить в себе каждого, попавшего под их чары.
Мы вошли с ней в дом и оказались в прихожей, служившей по-видимому больше складом, заваленным коробками и всякой всячиной. Сразу было видно, что в доме нет детей и все полезное пространство подчинено лишь делу. Раньше здесь тоже был беспорядок. Все было заставлено велосипедами, колясками и в каждом углу были горы обуви, от крошечных сандалий Оскара, кроссовок и шлёпанец Нико, до грубых рабочих сапог Рика и миллиона пар изящных женских туфель девушек. Теперь это были ряды мешков с грунтом, стопки цветочных горшков и коробки всех цветов и размеров. Из прихожей прямо был выход в торговый зал, правее дверь вела в кухню и просторную гостиную, а по бокам спускались две широкие деревянные лестницы, ведущие на второй этаж где были жилые комнаты. Дом был распланирован так, чтобы на верху были две изолированные половины с отдельными лестницами. Учитывая не малые размеры дома, это было очень рационально. В сезон одну часть иногда сдавали туристам, а во второй с комфортом размещалась некогда большая шумная семья Лоренцо.