Назад дороги не было, поэтому я продолжила опускать край ткани, легко скользящий по мокрой коже. Следующая бабочка была чуть меньше первой и смещалась ближе к середине. Я удивилась, как четко была нарисована каждая линия, учитывая миниатюрные размеры рисунка.
- Она прекрасна! – абсолютно искренне сказала я. – Их две? – спросила я с надеждой, что больше не придется раздевать ее.
- Еще одна, – все тем же спокойным ровным голосом ответила Натали.
Стягивать плавки за левый край дальше было неудобно, и мне пришлось зацепиться пальцами с обеих сторон и стянуть их, практически до конца. Не доходя считанные миллиметры до того момента, где начинается самое сокровенное, показалась самая крохотная, и из-за этого, самая милая бабочка. Она слегка расправила свои крылышки и была готова лететь к солнцу. К своему удивлению, я не ограничилась лишь просмотром. Я погладила кончиком пальца эту кроху, как будто она могла почувствовать мою нежность.
Так же аккуратно как стягивала, я поправила купальник Натали и легла.
В эту минуту я могла думать, о чем угодно, в смысле могла бы крутить какие угодно мысли в своей странной голове, но, к моему удивлению, привычный хор молчал, соседская собака видимо не выдержав ужаса, забилась в свою будку, и в голове крутилась только одна мысль:
- Я ж говорила, что это ты, – закрыв глаза и нащупав на песке руку Натали, сказала я.
Немного обсохнув после морской воды, кожу стягивает от соли, и хочется снова окунуться. Так мы и сделали. Мы еще долго плавали, дурачились, прыгали на волнах. Это было незабываемо. Уезжать решили мы только лишь тогда, когда окончательно выбились из сил. Слегка подсушив на себе купальники в лучах уже заходящего солнца, мы натянули на себя одежду и медленно побрели по тропинке к нашему авто.
Пока мы ехали по проселку, все было как обычно, но выехав на асфальтированную дорогу, мы обе обратили внимание на странный шелест и вибрацию. Остановившись и осмотрев машину стало очевидно, что виной этому спустившее заднее колесо. Натали выругалась всеми нехорошими словами, которые были в ее лексиконе. Даже я не выдержала и сказала что-то типа: вот же дерьмо.
Я совершенно не разбиралась в автомобилях, но прекрасно разбиралась в том, что уже почти ночь, мы на пустынной дороге в нескольких километрах от ближайшей деревни, уставшие и очень голодные. Облокотившись о капот, как две придорожные проститутки, мы всматривались в горизонт в ожидании света фар. Идти пешком в поисках помощи нам ужасно не хотелось, и мы решили ждать. Когда появился первый проблеск на горизонте, мы радостно запрыгали и вышли на середину дороги, чтоб нас точно заметили.
Остановившись, из маленькой, похожей на нашу, машинки вышли два парня. Клос и Рашид были немецкими студентами, путешествующими по Европе на каникулах. Это было не просто спасение, а идеальное спасение, как в последствии заметила Натали. На месте улыбчивых молодых парней мог быть какой-нибудь брюзжащий старик, или дальнобойщик извращенец, или бог знает кто еще. Но это были веселые мальчишки, возвращавшиеся, как и мы, с пляжа. Осмотрев наше спущенное колесо и выяснив, что мы ехали по проселочной дороге, они единогласно решили, что колесо пробито и автомобиль необходимо отбуксировать в мастерскую.
- Мы остановились в небольшом отеле, в получасе езды от сюда, – сказал Клос после недолгих раздумий. - Давайте поедем к нам, переночуете, а завтра утром разберёмся с вашим колесом.
Я не представляю откуда Натали брала этот ребяческий задор, но даже в такой, казалось бы плачевной ситуации, она посмотрела на меня и игриво зашевелила бровями:
- Ну что малышка, приключения продолжаются! – с улыбкой заявила она. Мне оставалось лишь в очередной раз принять как данность любую ее глупость.
Мы втиснулись на заднее сиденье авто и покатили. Очевидно было, что для парней эта неожиданная встреча была приятным сюрпризом. Веселый и улыбчивый Рашид за дорогу успел рассказать во всех подробностях пройденный ими маршрут и предстоящие планы. Клос, более степенный немец, следивший за дорогой и навигатором, боясь пропустить нужный поворот, обронил всего пару тройку фраз о себе. Мы практически молча слушали парней, назвав только свои имена и сказав, что мы американки.