- По-моему она счастлива, – радостно сказала я после телефонного разговора.
- А, по-моему, она там до усрачки счастлива, – поднимая свою вилку, подруга была в своем амплуа, – я даже по такому поводу готова простить тебе твой омлет!
- Ну Натали! Не так он и ужасен!
Она смотрела на меня томным взглядом, медленно пережёвывая то, что успела закинуть в рот и слегка начала улыбаться, не выдержав моего серьезного взгляда.
- Ну ты и сучка! – не сдержалась я и мы от души посмеялись.
Сегодня у нас было много дел. Надо было собраться, все перестирать, привести себя в порядок. Еще должны были привезти какой-то товар в магазин. В общем думать, чем заняться сегодня нам не пришлось. Лечь спать мы решили пораньше, так как подняться надо было с рассветом.
Часов в семь вечера Натали раскурила кальян, я сбегала к Фредди за Маргаритой, и мы не без удовольствия уселись на нашем балконе.
- Люси любит работать в магазине, да? – спросила я, жуя пиццу.
- Да, очень. Больше наверно из-за смены обстановки.
- Мне ее так жалко…, - задумчиво сказала я.
- Это с чего бы? – Натали при этом как-то неестественно хихикнула.
- Ну из-за такой жизни…, - смутившись ее реакции, уже оправдывалась я.
- Какой?! – Нэт пристально посмотрела на меня, и я уже пожалела, что начала.
- Тяжелой, мне кажется у нее тяжелая жизнь.
- У тебя, детка, какое-то извращенное представление о жизни, – сказала она и откусила кусок пиццы.
Я ненавидела, когда она так делала, когда заставляла ждать. Но мне ничего не оставалось, потому что сказать мне было нечего.
- Джес, - наконец прожевала она, - если ей не повезло родиться в семье мистера Паркера на Манхеттене, это еще не значит, что у нее дрянная жизнь.
- Я родилась в Калифорнии, – пробурчала я.
- А, тогда это все меняет! – поиздевалась она. – Солнышко, жалость ничем не лучше ненависти или осуждения. Во всех этих случаях ты меряешь других по себе. И не кажется ли тебе, что слишком самонадеянно думать, что твоя жизнь или твое представление о жизни – это некий эталон.
Мы доели и затянулись кальяном, смочив горло глотком свежевыжатого сока. Я сидела и пыталась осмыслить слова Натали.
- Я ж ничего плохого не имела ввиду.
- Ну конечно не имела, Джес, – она выдохнула струю дыма и продолжила. – Но как ты думаешь, Люси развлеклась бы вчера с тем милашкой, если бы вокруг нее были подруги, которые ее только жалеют?
- Наверно нет, – пришлось мне признать.
- Если ты желаешь кому-то добра, лучше дай ему под зад, вместо того, чтоб сокрушаться его непростой судьбе.
Я заулыбалась и Натали тоже сделала помягче свою серьезную гримасу.
- А тяжелая жизнь Люси, кстати, сделала из нее классную хозяйку и милейшую девушку. И стоит позавидовать тому счастливчику, который женится на ней.
- Это точно! – согласилась я.
- А вот ты будешь еще та заноза в чьей то заднице! – улыбнулась наконец она.
- Эй! Не буду!
- Еще как будешь! Да кто тебя терпеть будет?
- Ты! – заявила я.
- Ну разве что…, - тихо ответила она.
- Что поделать, что я такая…
- Иди ко мне, – она похлопала по колену, – ты классная, Джессика Паркер, просто…
- Просто эти чертовы стереотипы, да? – продолжила я ее же словами, сидя у нее на коленях. – Ты так говорила.
- Я так сказала? – удивилась она.
- Да!
- Наверно я все-таки сказала: эти чёртовы сука мать их стереотипы!
- Слово в слово.
- Тогда это была я, точно.
После очередной затяжки Натали захотела поцеловать меня, но я слегка отклонилась.
- Я ж заноза! – хитро улыбаясь, смотрела на нее.
- Еще какая!
- Зачем тогда целуешь?
- Потому что без тебя будет слишком скучно, – ответила она и в этот раз я уже поддалась.
- Натали, – сказала я в полголоса.
- Что котик?
- Скажи честно…
- Джес, родная. Мы уже говорили об этом. Я тебе не вру.
- Хорошо.
- Только давай договоримся, - Натали выпустила дым и сделала паузу, – перед тем как что-то спросить, подумай, захочешь ли ты услышать правду.
После этих слов я задумалась. Она сказала это абсолютно серьезно, без намека на шутку или дурачество. Мне стало даже немного жутковато. Подобное ведь мог сказать только человек, у которого есть, как говорят, скелеты в шкафу.
Мне понадобилось время, чтобы вспомнить что я вообще хотела спросить, а когда вспомнила, мне это показалось уже не таким важным, по сравнению с тем, что она, наверняка, могла бы рассказать. Но я все же решила продолжить разговор.
- Ты любила когда-нибудь?
- А что такое любовь? – вполне серьезно спросила она.
- Я не знаю, – тихо сказала я, положив голову ей на плечо.