- Так что ты смотри детка, - спокойно продолжила та, - эта красотка может разбить тебе сердце.
Видимо Кэт войдя увидела, что я держу Натали за руку, или заметила, как я любуюсь ее волосами. Я подняла опущенные в смущении глаза и посмотрела на Натали. Она сидела и играла с прядью своих блестящих волос, прикладывая их к носу, изображая усы. Она слегка щурилась от солнца, и я впервые обратила внимание, какие длиннющие ресницы обрамляют ее очаровательные глаза.
Принимая во внимание последние новости, мне бы стоило быть осторожней в своих мыслях. Но я с ужасом для себя признала, что это еще больше раззадорило мой и без того нездоровый интерес к Натали. Нет, нет, не поймите превратно. Это был интерес младшей сестры, интерес девочки к старшей подруге. Мне интересен был ее мир. Девочку подкупала ее легкость, ее непринужденность и независимость. Тем более если вы помните сколько у девочки было стереотипов и предрассудков.
В ту секунду, когда я осознала и приняла тот факт, что у Натали своеобразные предпочтения, в моей голове нарастающим гулом зажужжал рой мыслей всевозможного плана. Начиная с того, что меня бы в жизни никогда не пустили к тёте, зная эту пикантную подробность. За ними следовали хихиканья и всевозможные подшучивания подруг. Потом были мысли Джессики-христианки о том, что это страшный грех и строгое неодобрительное лицо священника. За ним, наконец, шла соседская собака, жалостливей обычного, вдруг ни с того ни с сего, заскулившая.
А глядя на Натали, мне казалось, что она выше всего этого. Как будто просыпаясь утром, она заново рождается и с легкой улыбкой принимает эту жизнь такой, какая она есть, как та бабочка с вывески нашего магазина, порхает так легко и изящно. И совершенно плевать этой бабочке что о ней думают окружающие. Вот что меня к ней тянуло и что безумно привлекало.
После завтрака мы пошли разбирать коробку, которую принес Жан. Открывая ее, я сразу поняла, от чего Кэт вытирала руки. Коробка была вся в какой-то саже. Зато её содержимое было чем-то невообразимым. Одну за одной, я доставала обалденно красивые броши, в том числе там были и серебряные изделия. Я восхищалась какая это была тонкая кропотливая работа. Этот Жан со своими сыновьями и правда был настоящий мастер. На многих изделиях я замечала похожий рисунок, как и на браслете Натали. Но что самое интересное, все эти изделия были в форме той самой порхающей бабочки. Налюбовавшись вдоволь, я стала раскладывать содержимое этой грязной коробки, заботливо поправляя и протирая каждое изделие. Я подумала, какой контраст между этой засаленной коробкой и теми шедеврами, которые в ней были. Насколько нужно быть увлеченным своим делом, чтобы не придавать значения тому, в какой упаковке ты это подаешь.
Чуть позже в магазин стали заходить туристы. В основном это были организованные группы из различных стран. Их гиды что-то им рассказывали, показывая на те самые изделия, которые я недавно раскладывала. Я сидела в дальнем углу и смотрела, как Кэт заботливо подходит к каждому покупателю и помогает с выбором. Если она не понимала их языка, она объяснялась с ними жестами или простыми английскими словами, но ни один не уходил от нее с недовольным лицом. А Натали стояла за кассой и с той же заботой и неповторимой улыбкой принимала оплату и упаковывала все в небольшие фирменные бумажные пакетики. Когда людей было слишком много, я выходила и помогала девчонкам.
Так проходили дни примерно до полудня. Во второй половине дня заходили лишь одиночные покупатели либо кто-то из местных прикупить что-нибудь по хозяйству, ну или просто поболтать. Через неделю я уже знала почти всех постоянных клиентов. И даже смело становилась за кассу и общалась с ними, пока девчонки готовили обед или занимались другими делами. С каждым днем я стала замечать, как мой итальянский становится заметно лучше. Я уже почти полностью могла понять смысл того, что мне говорят и ответить простыми односложными фразами.
После обеда чаще всего мы закрывали магазин и до вечера отдыхали, занимаясь кто чем. Я взяла с собой несколько книг, которые нужно было прочитать за лето, но если честно, давалось мне чтиво с трудом. Если я брала книгу и ложилась на кровать, то прочесть я успевала всего пару предложений, после чего сладко засыпала.
И вот сегодня, в очередной раз, я попыталась взять свою скромную волю, как говорится, в кулак и прочесть хотя бы несколько страниц.
Всякий раз, когда у меня не получалось сделать, что я задумала, не хватало терпения и усердия, я чувствовала себя слабой и никчемной. Думаю, все проходили через это, особенно в период учебы, когда надо делать много скучных вещей, делать которые совершенно не хочется. Итак, я устроилась на кровати, как только можно неудобно, чтоб не заснуть, взяла книгу и сказала себе: Джес, лето очень быстро пройдет, прекрасное, лучшее лето в твоей жизни… черт, я не хочу читать эту дурацкую химию. И все же я ее раскрыла и уставилась в бессмысленные ряды черных букв.