Я могла бы посвятить отдельную книгу тем ощущениям и переживаниям, которые испытала той ночью, но понимая щекотливость темы, скажу лишь, что свое обещание Натали сдержала полностью, и я не забуду ту ночь никогда, учитывая то, что это был мой первый подобный опыт.
Музыка звучала непрерывно до самого утра. Часов в пять мы встретились возле барной стойки с парнями. Узнав, что Клос совершенно трезв, Натали попросила его отвезти нас домой на нашей машине. Мы попрощались с Рашидом, пообещав, что увидимся с ними на днях.
- Еще не приплыли, – сказала Натали, выйдя на лоджию и осмотрев бухту, когда мы были дома.
- Нэт, – пробормотала я, повалившись в одежде на кровать, – у меня гудят ноги, и я хочу пить.
- Сейчас принесу, – ответила она достаточно бодрым голосом, хотя тоже была дико уставшей.
Вернувшись, она застала меня спящей. А если сказать точнее, я просто отключилась. Натали выпила мою воду, приняла душ, кое-как раздела меня, легла рядом и тоже моментально уснула.
Проснулась я днем, часа в два. Натали лежала рядом и все еще спала. Услышав голоса Кэт и Кристэна, доносившиеся из гостиной, я поняла, что они наконец-то добрались. Мне безумно захотелось поскорей обнять тётю, но сделав попытку подняться с кровати я обнаружила, что мои ноги меня практически не слушаются. По началу я сильно испугалась, думая, что это какой-то побочный эффект, но вскоре поняла, что они просто ужасно болят от усталости. Я решила не шевелиться и полежать еще, хотя бы до тех пор, пока не проснется подруга. Перевернувшись на бок, я обняла ее и поглаживая по спине, вспоминала эту ночь.
- Ты живая? – минут через пятнадцать пробормотала Натали.
- Да, любовь моя. А ты?
- Я вроде тоже, – она подняла голову и посмотрела на меня, – только я не могу пошевелиться.
- Давай полежим еще. Я тоже ног не чувствую.
- А мне понравилось, – через пару минут ни с того ни с сего сказала Натали.
- Ты про музыку?
- Я про то, что мы там вытворяли.
- Мне тоже понравилось, – ответила я не желая притворяться или лгать.
В это утро я ощутила, как в очередной раз повзрослела. Не могу точно сказать, что конкретно изменилось, но я почувствовала абсолютное умиротворение и легкость, вспоминая пережитую ночь. Меня совершенно не заботило ни то, что скажет или подумает тётя со своим другом о нас с Натали, ни то, что сама подруга может подумать обо мне, вспоминая допущенную мною вольность. Я как будто стала свободной от предрассудков, сковывавших мой разум. В один момент я осознала, что произошло это из-за того, что мои внутренние судьи, устраивавшие в моем мозгу еще совсем недавно нешуточные войны, окончательно замолчали. Им нечего было больше предъявить мне в качестве аргументов, потому что я сознательно отказалась жить по их правилам и законам. А если мне не перед кем было отчитываться, то и судить меня больше было не за что и некому.
Это было то, что на протяжении месяца каждый день пыталась донести до меня Натали. Она учила меня свободе, учила следовать за своим сердцем, за своими желаниями, не обращая внимание на то, что подумают или скажут окружающие. В одночасье я осознала в полной мере смысл всего того, что она пыталась сказать мне. Сказать то, что невозможно жить свободно и одновременно подчиняться навязанным кем-то правилам. Все эти голоса в моей голове, которые я раньше называла совестью, здравым смыслом или моралью, на самом деле оказались лишь сгустком чьих-то мнений, доктрин, учений и философий, которые изрыгнуло в мою голову общество, ожидая, что я стану частью его безумной игры и в свою очередь продолжу плодить и насаждать эту блевотину.
Меня настолько потрясло это откровение, что я забыв про боль и усталость поднялась и вышла на террасу. Мне нужно было глотнуть свежего воздуха, нужно было убедиться, что мир вокруг меня все еще реален. Что все еще дует ветер и греет яркое дневное солнце. Я наконец то осознала, что каждая мысль в моей голове должна принадлежать лишь мне и только мне решать жить ей или быть преданной забвению. Я вспомнила про музыку, которая звучит внутри нас и то, как важно каждый день проверять, отражает ли эта музыка нашу сущность и наши желания. Отзывается ли она в моем сердце эхом или это не моя мелодия.