— Ларисочка, ты чего так долго?— от мыслей её отвлёк голос мужа, он устал ждать её в за столом и пришёл проведать— вижу ты уже готова. Тебе очень идёт.
— Спасибо дорогой— нацепив улыбку любящей жены ответила девушка— и как у тебя всегда получается выбирать костюм, что будет хорошо на мне смотреться?
— Просто тебе вся одежда к лицу— поцеловав её проговорил Дмитрий— знаешь я не голоден, может пропустим сегодня ужин?— покрывая поцелуями шею жены спросил он.
— Да, давай— обнимая в ответ сказала Лариса.
Уже глубокой ночью, лёжа в кровати Могилёва не могло уснуть. Её голову не покидали мысли о прошлом и о сегодняшнем инциденте. Неожиданно девушку осенило, мурашки табуном пробежались по её коже, она закрыла руками рот, чтобы не закричать. Перед глазами у неё застыла бабочка, что лежала на дне коробки. Бабочка. Марго очень любила бабочек, она постоянно покупала вещи и украшения с ними, даже та чёртова стена в её клубе была с этими проклятыми бабочками. Лариса ненавидела всё что было связано с Марго и от бабочек её стало тошнить. Только, в последнее время она не вспоминала о ней и бабочки, тоже перестали иметь хоть какое-то значение для неё.
Осторожно поднявшись Лариса убедилась что муж продолжает спать и покинув комнату, тихо словно крадясь, направилась в другую часть дома, туда где её никто не услышит. Закрыв за собой дверь, девушка села на кресло и включив только стоящую на столике лампу, набрала заученный наизусть номер.
— Лара? Что-то случилось? — в трубке раздался хриплый от сна голос.
— Антон, сегодня произошло кое-что, в чём я уверена замешана Марго— шепотом ответила она, в трубке повисло молчание— Антон?
— Этого не может быть, ты же знаешь— твёрдо сказал мужчина— это скорее просто совпадение.
— Нет же я уверена это она. Антон мне страшно!— её голос надрывался и по щекам текли слёзы.
— Так давай ты сейчас успокоишься и по пытаешься заснуть, а завтра мы встретимся и поговорим, договорились?
— Я не думаю что смогу уснуть, что мне делать? Антон помоги…
— Аргх, хорошо, тогда едь ко мне, скажи что подруге плохо и тебе нужно к ней, давай езжай ко мне на квартиру, я сегодня там.
— Хорошо, я сейчас— девушка подорвалась и накинув первую попавшуюся одежду убежала к выходу.
Перед домом её уже ждало такси что вызвал ей Антон и только на пути к любовнику, она написала мужу сообщение.
Обвал.
— Саша! Сашенька!! — девушка кинулась к ней схватив за руку.
Мгновение назад её сердце не билось, изорванная душа готовилась покинуть тело, но мышечный механизм вновь завёлся, с каждым разом усиливая свой бег. Глубоко вздохнув Саша откашляла часть воды, что попала ей в лёгкие, когда тело тонуло в ванне. Перед глазами всё плыло, но она могла увидеть нависших над ней врачей, а главное Саша чувствовала, что ещё кому-то нужна. Она слабо сжала руку в ответ.
Через пару дней Саша вернулась обратно в свою квартиру, Аня и Надежда Михайловна настояли, чтобы её обследовали в больнице и разрешили вопрос с полицией. Всё это время Саша не произнесла ни одного слова. Она словно потерянный призрак просто делала то, что от неё требуют и лишь вздрагивала, когда до неё дотрагивались незнакомые люди. Аня не отходила от неё больше, чем на полчаса, девушка ничего не спрашивала, она просто окружила её своей заботой и вниманием. Так же Надежда Михайловна оказывала свою помощь, ещё тогда, когда женщина отвезла Морозову домой, то сердце не спокойно дрогнуло. Вызвав врачей, чтобы они осмотрели ногу Саши, она увидела как рядом застыла незнакомая рыжеволосая девушка, а после бросилась в дом. Дальше всё было как в тумане, женщина пошла за ней и услышала крики, тогда и врачи скорой поднялись. Надежда Михайловна не переставая молилась, пока Сашу пытались привести в сознание, но с приговором врача, ноги женщину подвели и она упала на пол. К счастью произошло чудо.
— Саша, что ты будешь кушать, давай я приготовлю— с улыбкой спросила Аня, ставя пакеты с продуктами на стол— я конечно не моя бабушка, но лёгкое блюдо приготовлю.
Саша покачала головой сидя за столом и наблюдая, как девушка раскладывает покупки. С момента, когда девушка узнала о смерти отца, она сильно похудела. В те дни, когда её сделали игрушкой для извращённых утех, её почти не кормили и в больнице она ела мало. Сейчас её нельзя было узнать, кожа всё ещё покрыта синяками и ссадинами, длинные волосы, что раньше вились сейчас были коротко подстрижены и ещё сильнее закрутились. Жизнерадостный взгляд полный надежды на светлое будущее — потух. Она на всё реагировала без какой-либо эмоции, часто смотря в одну точку, без единой мысли в голове.