Оставшись одна, я просто лежала уставившись в потолок и болезненно прислушивалась к бездонной пустоте внутри меня, где раньше были, любовь, счастье и маленькая жизнь. Я винила себя в том, что не смогла сохранить всё это. Вспоминала, как мечтала дарить любовь любимому мужчине и нашим детям, а теперь эту любовь дарить было абсолютно некому. Виктор оказался не достоин её, а малыша, который мог оказаться моей "соломинкой", моей отрадой, моим смыслом существования я потеряла. Я молча лежала на кровати и горячие слёзы текли по моим щекам, но я этого не чувствовала. Я вообще ничего не чувствовала, кроме боли и пустоты. Я словно превратилась в бесконечно глубокую бездну, доверху наполненную черной токсичной болью. Эта боль как кислота разъедала меня изнутри, делая дыру во мне ещё глубже с каждой минутой, с каждым моим вздохом, дававшимся мне теперь с большим трудом. Мне не хватало воздуха. Стало трудно дышать. Я судорожно хватала ртом воздух, испытывая удушье. Не могла вздохнуть полной грудью. Мои лёгкие словно парализовало. И вот наконец с болью мне удалось расправить лёгкие, набрав в них кислорода. Я судорожно вдохнула, а выдохнула ....Нет. Не воздух. Отчаянный крик вырвался из моей груди, прокатился громким эхом по палате и позволил наконец разрыдаться.
Глава 9
Из больницы вышла не я, а моя тень. Как призрак я ходила из комнаты в комнату, нигде не находя себе места. Моя мама и моя свекровь, видя моё состояние, пытались мне помочь, но было всё тщетно. Проходили дни, недели, месяцы....ничего не менялось. Я по прежнему не могла прийти в себя. Ко мне исправно приходил психолог для проведения сеансов психотерапии на дому.
Моя свекровь - Людмила Сергеевна, после того как овдовела очень сдружилась с моей мамой. Она переехала в трёшку к моей маме, оставив дом нам с Виктором. Так она давала свободу молодой хозяйке и заодно поддерживала мою маму, которой в пустующей квартире одной, было одиноко. Они вместе ездили на кладбища (папу и свёкра похоронили в разных местах) и ухаживали за могилками, старались вдвоём как-то меня растормошить и приободрить, часто навещая, присматривали за моим магазинчиком (мне сейчас было не до него). Такая взаимопомощь спасала их от одиночества и помогала им справиться с утратой. Чтобы как-то отвлечься от обыденности, по весне они улетели в Голландию на праздник тюльпанов. Какой-то друг Владимира Николаевича поспособствовал им с билетами в Кёкенхов - огромный королевский парк, находящийся в часе езды от Амстердама. Людмила Сергеевна сказала, что они с моей мамой обязательно заедут на аукцион тюльпанов и скупят все самые красивые сорта. А, потом помогут разбить мне садик рядом с домом. Свекровь надеялась, что за любимым занятием её любимая невестка вновь оживёт. Я была очень благодарна моим мамам (то, что свекровь относиться ко мне как к дочери, сомнений не вызывало), но понимала, что это не поможет. Зачем разводить цветы рядом с домом? Чтобы мой муж рвал их в подарок другим женщинам...
***
После отъезда мамы и свекрови Виктор с каждым днём становился всё более бесстыдно гулящим. Он теперь в открытую мог привести в дом девицу и запереться с ней в своей спальне. Мне было всё равно. Я больше не любила этого человека.
Один раз, проходя по холлу первого этажа, я случайно услышала болтовню прислуги, раздающуюся из кухни. Не знаю почему, но я остановилась и стала слушать. Кухарка - женщина преклонных лет, искренне меня жалела:
- Кобель он....Как есть кобель. Это же надо так издеваться над девочкой.
- Ха-ха-ха. Если бы у меня было столько денег, то я тоже был бы кобелём. - рассмеялся на её слова водитель.
Его смех прервал какой-то шлепок. Было похоже на то, что водитель получил подзатыльник. И тут же раздался голос молоденькой горничной, которая устроилась работать совсем недавно.
- Да, вы все мужики кобели, если вас в узде не держать. Это смотря как себя поставишь. Она сама виновата. Ведёт себя как тюня. Ходит постоянно с кислой миной. Не одевается нормально, не красится. Да кому она нужна-то такая....Как говорится ни кожи, ни рожи. Метр с шапкой сплошного недоразумения.
- Да, что ты такое говоришь?! Ты просто не видела её сразу после свадьбы. Куколка! Феечка! Просто чудо как хороша была. Это её горе так сломило, да ещё муж измывается. - одёрнула горничную кухарка.