— Вау, — удивилась я, все еще не воспринимая слова врача всерьез.
— Согласен, на этих сроках еще нет никаких проявлений, поэтому еще недели две, Вы возможно могли бы оставаться в неведении. Ну, я еще немного позже зайду, а медсестра скоро принесет таблетки, отдыхайте, — слегка поклонившись, врач ушел.
— Н-нуна, ты только не волнуйся, ладно? — попытался успокоить меня Чонгук. Но, все еще прибывая в шоковом состоянии, я не знала, плакать мне или радоваться.
— И что мне теперь делать? — я посмотрела на парня потерянным взглядом.
— Только не вздумай делать аборт! — тут же запротестовал Чонгук, за что получил в лоб.
— С ума сошел? Я не об этом! Я о своей ситуации. Как мне быть? Твой отец не отпустит меня просто так. Нужно было послушаться его, улетела бы себе, и было бы все хорошо.
— Прости, это я втянул тебя в это, — погрустнел парень.
— Да, ты. Но легче мне от этого не стало, — не стала отрицать я, ведь сейчас была зла на него.
— Я втянул, я и вытащу! — вдруг уверенно заявил Чонгук.
— Ну, смотри, на тебе теперь две жизни, — хмыкнула я.
— Нуна, — обратился ко мне брюнет, — а, ты это, от кого, знаешь? — наверное, так сильно его еще никто не бил по голове, но глупость ляпнутого парень быстро осознал.
Шел уже третий день моего пребывания в больнице. Из палаты никуда не выйти, так как у двери стоит охрана Хонмина, хотя и палатой это сложно назвать, больше на однокомнатную квартиру похоже, и ванная комната, и телевизор, и диван, и сегодняшнее украшение этого дивана — Чонгук, который решил заночевать со мной, все переживая, как бы не случилось чего. Как я узнала из слов мелкого — его отец с трудом согласился дать разрешение на мою госпитализацию, но раз так вышло, поселил в вип-палату и приставил охрану, чтобы не впускали посторонних и меня не выпускали. В окно шугануть — не вариант, немного высоковато будет, седьмой этаж все-таки. Поэтому, развлекаю себя как могу: смотрю мультики, дорамы, играю в игры на планшете Чонгука, строю карточные домики, играю с Чонгуком в карты или еще во что-то, только бы со скуки не помереть.
Время было позднее, стрелки часов перевалили за одиннадцать ночи, но спать мне не хотелось, поэтому я, как настоящая нуна, заботящаяся о здоровье младших, что бы высыпались и хорошо отдыхали… играла в приставку с Чонгуком. Да и все равно он тоже не хотел спать, итак полдня продрых.
— Ну вот, не мог уже поддаться? — надула губки я, когда на экране появилась табличка, оповещающая об окончании игры.
— Конечно не мог! Это дело чести, — гордо вздернул подбородок брюнет, и самодовольно улыбнувшись, напомнил, — а теперь желание.
— Я тебе это запомню, мелкий, — продолжала бурчать я, косо поглядывая на зловещее потирание рук Чонгука, — говори уже!
— Когда зайдет врач, ты встанешь на кровати и десять раз прокукарекаешь!
— Что за детский сад? — фыркнув, одарила парня придирчивым взглядом.
— Хорошо, тогда завтра я с тобой пойду на УЗИ, — пожав плечами, Чонгук вальяжно откинулся на спинку дивана и попытался закинуть орешек в рот, но пряность попала ему в лоб и отскочила с места преступления в неизвестном направлении.
— Сочувствую, тяжело тебе в жизни придется, — вздохнув, с сочувствием похлопала недоумевающего парня по плечу и встала с дивана.
— Ты это о чем? — спросил брюнет, но задав вопрос, будто тут же понял и одарил меня злобным взглядом исподлобья, — нуна! Ты просто не знаешь, какое сокровище ты упустила!
— Конечно же, — с сарказмом согласилась я, тут же хихикнув, — загадай что-то другое.
— Нет, я хочу пойти на УЗИ, мне же интересно! — миленько так, надул губки Чонгук.
— Еще ничего не будет видно, просто послушают сердцебиение и все, — на самом деле, я просто стеснялась и не хотела, что бы кто-то был еще рядом, ведь даже я с мыслью о беременности свыклась только теоретически.
— Нужно выполнять договор, это дело чести!
— Нет, — твердо сказала я.
— Вот это он? А пол еще неизвестен? А вот это ручка? Такой маленький, — нетерпеливо ерзая на стуле возле меня, Чонгук все тыкал пальцами в экран и усилено пытался что-то там разобрать. Да, проиграл желание — исполняй, дело чести же, пришлось разрешить ему присутствовать.
— Срок еще слишком маленький, что бы определить пол, и это не ручка, плод еще не сформирован, — с улыбкой пояснила врач, продолжая водить чудом техники по моему животу.
— Сердцебиение нормальное, никаких отклонений я не вижу. Думаю, это настоящее чудо, что ребенка удалось сохранить на столь маленьком сроке, не нервничайте больше, это может плохо кончится, — посоветовала женщина в белом халате.
— А эти звуки… это его сердцебиение? — почти шепотом, спросил Чонгук, нагнувшись ближе к экрану, завороженно рассматривая и прислушиваясь.
— Да, — снова улыбнулась доктор, — а вы…
— Он мой младший брат, — быстро среагировала я, натянуто улыбнувшись, пытаясь добавить правдоподобности, дабы она поверила.
— Ясно, а отец… — снова начала она, но я и тут быстро нашлась, что ответить:
— На работе пропадает, сутками.
— Понятно, небось, бизнес на первом месте, — вздохнула женщина, будто ей было это знакомо, и положив аппарат на место, улыбнувшись, сказала, — можете быть свободны.
— Он такой маленький, но я так ничего и не понял в этом экране, — все бормотал себе под нос Чонгук, уже сидя на диване в моей палате.
— А чего ты ожидал, срок же еще мал. О, сделай по громче, пожалуйста, — попросила я, указывая на телевизор, где шли новости, при этом сидя на кровати кушая йогурт.
— Сегодня нам сообщили, что самолет, упавший четыре дня назад, рейс: Сеул — Лос-Анджелес, был наконец поднят со дна океана, сейчас составляют список пассажиров. Как сообщают наши журналисты, которые в данный момент находятся на месте событий, удалось достать лишь несколько тел, и к сожалению, шансы найти выживших равны нулю.
— Чонгук, — нервно улыбнулась я, позвав парня, на что тот отозвался ленивым «м?», — представляешь, а я должна была лететь на этом самолете четыре дня назад.
— Это не смешно, я же уже сказал, что не отдам тебя отцу, — цокнул брюнет, выключив телевизор.
— Нет, помнишь, когда я сказала что далеко от Сеула? Так вот, я просто сбежала, не желая никуда лететь, — находясь в несколько шоковом состоянии, рассказала я, продолжая смотреть в телевизор пустым взглядом.
— Да ладно? — подскочил Чонгук, — так ты везунчик, нуна, — усмехнулся он.
— Но ведь столько людей погибло…
— Так, прекрати нервничать, или забыла, что тебе это категорически запрещено? Давай-ка лучше посмотрим какой-то мультик, тебе полезно.
— Собственно, в любом случае, от судьбы не уйти, — признала я, пытаясь смирится, но пока это плохо получалось.
— Я же сказал, что вытащу свою нуну! Пока что, в моих силах только задержать тебя здесь на месяц, но не уверен, что получится на больше. Отец приказал наблюдать за тобой днем и ночью, если не хочу что бы он забрал тебя.
— Лучше скажи, зачем я ему вообще нужна?
— Ну, как же, он терпеть не может шпионов, да и к тому же из отряда «Butterfly», — положив голову мне на колени, при этом сидя на полу, Чонгук прикрыл глаза, — я буду защищать тебя, нуна, до последнего.
— И плевать он хотел, что я не отношусь к этому отряду, верно? — в ответ парень утвердительно кивнул, продолжая лежать на моих коленях.
— Тебе не надоело здесь сидеть? Как же школа? — погладив его по голове, решила полюбопытствовать я.
— С нуной я вечность просидеть готов, — пробурчал парень, — а в школу не пойду, вдруг с тобой что-то случится?
— Не случится, не волнуйся, а вот тебе еще нужно образование получить.
— Еще недельку побуду, и пойду в школу, честно, — уже практически засыпая, пролепетал брюнет.
— Эх ты, спи уже, — вздохнула я, что с ним поделаешь. Мне и самой-то не хотелось бы оставаться одной, мало ли что этому Хонмину в голову взбредет. А мое образование… Сонджэ вроде говорил, что оформил академ-отпуск на меня, так как тогда я пропала, в действительности же находясь в больнице на тот момент.
Обещанный Чонгуком месяц прошел быстрее, чем я ожидала. К счастью, все оставалось по-прежнему: после школы мелкий приходит ко мне, приносит мне вкусняшки, каждый раз напрашивается на УЗИ, подарил парочку мягких игрушек, уже пытается общаться с моим животом, не смотря на мои протесты, Хонмин не заявляется, а охрана по-прежнему стоит у палаты. Несколько раз в неделю нам удается пройтись погулять где-то, но ясное дело, за нами якобы «незаметно» следят. От того что я не могу больше видеться с Хиро, хочется кричать, горько плакать и рвать душу в клочья, а ведь он даже не знает что станет отцом. Хотя, узнай он, принял бы или отрекся? Даже не знаю что думать. Да и зачем об этом думать? На УЗИ уже видны пальчики малыша, но живот еще не растет, если и увеличился — то совсем чуточку. Девятая неделя, как-никак.