— Понятия не имею, но надеюсь что она жива, ведь я ее уже месяц как похоронил!
— Это из-за того самолета? Она что-то говорила о том, что должна была в нем лететь, но не хотела, и поэтому сбежала.
— Впервые в жизни я рад что эта несносная девчонка ослушалась, — вздохнул я, но тут же вспомнил о том, что сейчас ей грозит не менее «позитивный» исход.
— Она хорошо питалась этот месяц? Спала? — поинтересовался я, отбросив все мысли о том, что я якобы ее брат в глазах у этого мелкого мальчишки. И чего она с ним связалась, неуж-то на молоденьких потянуло? Дорога казалась бесконечно долгой, сердце выстукивало бешеный ритм, но нужно было держать себя в руках и сохранять здравый рассудок.
— Конечно, хён, я лично за этим следил! — гордо заявил Чонгук, — тем более ее «аппендицит» требует особо трепетного и тщательного ухода, поэтому уверяю, она ела все свежее и только полезное, а еще, очень много спала и почти достаточно гуляла на свежем воздухе. Только вот, нервничать ей нельзя ни в коем случае, иначе в этот раз добром может и не кончится.
— Спасибо что присматривал за ней, но что-то я не очень понял на счет «доброго конца». Во время операции возникли осложнения? — немного недопонял я, — ей не вырезали аппендицит?
— Нет, — хмыкнул парень, — осложнений не возникло, к счастью. О! Отец появился в сети! — снова начав спешно набирать номер, мелкий нервно теребил школьный пиджак. Видимо со школы сразу в больницу направился.
— Хочешь заранее сообщить о прибытии? — фыркнул я.
— Не отвечает, — тяжело вздохнул собеседник.
— Выключи телефон и вытащи батарею, иначе он выследит тебя и сюрприза не получится. Тогда сделаю из тебя отбивную, ведь даже без гадалки я тебе скажу из-за кого она пропала.
— Хён, если избить — поотбиваешь почки, а если просто придушишь, можно будет на органы сдать, — спокойно так, подметил парень.
— Ты в курсе, что только что посоветовал, как лучше тебя убить? — в ответ он кивнул, и со спокойным выражением лица продолжил наблюдать за дорогой, — это будет слишком легко и безболезненно для тебя.
— Тогда можно оставить в сознании при вырезании чего-либо, не думаю что так человек долго продержится. Правда, не факт что сердце останется целым.
— Ты это сейчас серьезно?
— Вполне.
— И так спокойно говоришь об этом? — хмыкнул я, про себя же восхитившись его спокойствием. В таком-то возрасте, так себя вести… либо он считает, что я действительно не представляю для него угрозы, либо это закаленность, которую ему с детства прививали.
— Жизнь у меня такая, — пожал плечами парень.
— Хех, а против родного отца готов пойти?
— Я часто думаю об этом, особенно в последнее время, — мой юный собеседник немного поник, — с детства считал его отцом, но принимал это больше как должное. Всегда боялся ослушаться его, сказать что-то против, всегда беспрекословно все выполнял. Все это было ради того, что бы он похвалил меня или уделил хоть немного времени, да вот только похвала бывала крайне редко, а времени не было и вовсе. Мне не за кого было держаться, но сейчас появилась Нарим, и.… В общем, ради нее я готов ослушаться и пойти против.
Повисла недолгая пауза. Чонгук засмотрелся в окно о чем-то задумавшись, я же следил за дорогой, тоже кое-что обдумывая. Через несколько минут, решил добавить уверенности парню.
— Как только мы спасем Чон… — оговорившись, деловито прокашлялся, якобы и не говорил ничего лишнего вовсе, — Нарим, как только спасем ее, у меня будет интересное предложение для тебя.
В ответ, парень лишь одарил меня заинтересованным взглядом. Остальная часть дороги прошла в тишине. Наконец, добравшись до места, Чонгук сказал мне сидеть в машине, ведь если Хонмин увидит меня, все может провалиться. Да вот только не было его полчаса, и я уже собрался выйти, как со двора выбежал мелкий, спешно запрыгнув в машину, стал поторапливать меня:
— Заводи мотор, быстрее! Поехали! — без лишних вопросов завел мотор и тут же рванул вперед, увидев лишь в зеркале заднего вида выбежавшую кучку мужиков, и один мне даже показался очень уж знакомым.
— В чем дело? Где она? — стараясь соблюдать спокойствие, спросил я.
— Не знаю, — едва не плача прохрипел Чонгук, — я не знаю где она! — ударив кулаком по торпеде, крикнул он.
— Я сейчас голову твою так стукну! Где девушка?!
— Отец сказал, что из любви ко мне сохранил ей жизнь, но насколько долго она еще протянет — это уже ее проблемы, — зарываясь пальцами в свои волосы, говорил парень, находясь на грани истерики.
— Если ты сейчас же не успокоишься, я прострелю тебе башку. Своих нервов достаточно, — предупредил я, хоть и блефуя, но все-таки успокоить его нужно было, так как иначе полной информации не получить. Остановив машину на обочине необитаемой трассы, откинул голову на спинку сидения, прикрывая глаза.
— Что он еще сказал? — спросил я.
— Он сказал, что не допустит, чтобы шпион присоединился к нашей семье, и она находится сейчас там где ей место, так и не получив должного наказания в подарок, — уже успокоившись, ответил парень, — почему я не додумался подарить ей маячок?!
— Что? — будто проснулся я, — повтори-ка.
— Ну, маячок был бы полезен, всякое бывает, например как сейчас… — но я его перебил, не став дослушивать то, что меня уже не интересовало.
— Маячок, точно! Почему я раньше не додумался?! — спешно доставая телефон, все удивлялся я, — молодец Чонгук! Хоть где-то от тебя польза оказалась за последний час! Так, она должна была его забрать с собой, — бормотал я, ища нужную функцию в своем смартфоне.
— Что ты делаешь? Что она должна была забрать?
— Ты часом не замечал на ней кулон в форме бабочки? — обратился к собеседнику я.
— Бабочки, — задумался парень, — да, был у нее такой, но в последнее время я его не замечал. Нарим вроде говорила, что у нее порвалась подвеска. А что?
— Ничего, — вздохнул я, понимая, что сигнала на телефоне нет, — это был последний шанс на ее спасение.
Последняя миссия
POW Чонса
После того как меня отвезли к Хонмину, у нас состоялся небольшой диалог, в ходе которого я изо всех сил притворялась безумно любящей девушкой, убеждая что вынашиваю ребенка Чонгука и безумно люблю его сына. Уже даже не удивляясь своим способностям, я расплакалась на ровном месте, едва не впадая в истерику, при том как мантру повторяя чтобы дали увидеться с Чонгуком. В общем, действовала я по ходу дела, сочиняя план на ходу и не особо успевая продумать все последствия и дальнейшие шаги. Помню, как Химчан говорил мне о чем-то подобном:
<i>«- Твоя задача — отвлечь, усыпить, в случае сопротивления, ты должна уметь постоять за себя, — говорил мне парень, садясь в кресло и закинув ногу на ногу.
— Э, хорошо, но что мне нужно делать? Верней, как мне вообще действовать? Теории, ты можешь мне объяснить в теории? — тёмноволосый лишь пожал плечами, теории? Нет, не слышал.
— Никаких теорий, только практика. У тебя есть ситуация и нет времени на теории, сделать нужно прямо здесь и сейчас. Ситуация такая: тебя подцепил старый пень, которого тебе нужно незаметно усыпить, когда вы останетесь вдвоем в номере, который он снимет для того что бы развлечься с тобой. Времени для рождения плана немного, и чем быстрее ты его усыпишь — тем лучше для тебя»</i>.
Однако сейчас, моя ситуация была несколько хуже чем описывал Химчан, под рукой нет ни снотворного, ни соблазнить не смогу. К счастью, Хонмин куда-то спешил, и видимо ему было немного не до меня, поэтому спешно приказав отвезти меня в некий «хоспис», ушел. Снова грубым образом меня затащили в машину и кидая грязные шуточки в мою сторону, куда-то поехали. Если это тот хоспис о котором я думаю, то там не должно быть опасно, и возможность сбежать должна быть, только вот, сомневаюсь, что все так просто. Мечтая, что бы Джеджун оказался сейчас рядом и спас меня, незаметно нащупала в заднем кармане своих джинс кулон в форме бабочки, держа его, я будто чувствовала себя немного увереннее, немного сильнее. Всю дорогу я сжимала кулон в руках, и когда меня стали выталкивать из машины, ведя к какому-то заброшенному, полуразваленному зданию, продолжала сжимать кулон все сильнее, будто это было единственным моим спасением. На хоспис это вовсе не тянуло, обычная заброшка. Хоспиc — это место, куда неизлечимо больные люди приходят умирать, а за ними ухаживают в эти последние дни жизни. Затолкав меня в пустую комнату, в которой витал жуткий запах сырости, из-за чего дышать было немного труднее, один из охранников лукаво улыбнулся.