— Спокойной ночи, ангелочек, — облизал мороженное и встав, продолжая победно улыбаться, вышел из комнаты, оставив меня в неком недоумении. Нет, ну вот и кто он после этого?
Проснувшись утром, не обнаружила рядом Джеджуна, но не придав этому особого значения, встала, накинула халат и направилась на кухню. Джиджи заметив что я встаю, с тихим и вопросительным «мур» спрыгнула с кровати и направилась за мной. Хиро не оказалось в квартире вообще, а на холодильнике я заметила большую записку написанную от руки: «У меня появилось очень важное дело, от него зависит моя жизнь… Верней, на данный момент, это практически самая важная задача в моей жизни, пожалуйста, не волнуйся, покушай, и примерно к полудню, за тобой заедет Джун. Не сопротивляйся, просто будь готова к этому времени и проследуй за ним, остальное он тебе расскажет сам. До встречи, мой Ангел!»
— Круто, — растеряно констатировала я, — снова какие-то опасные люди и нам нельзя находится вместе потому что, мол, мне с ним не безопасно. Прекрасно просто! Еще вчера все было здорово, но нет, это было слишком хорошо, что бы длится долго, — вела с собой монолог я, скомкав записку и кинув ее куда-то за спину, не желая просто так взять и выкинуть в мусор, а быть порванной — она не удосужится чести. Моим завтраком стал салат из перепелиных яиц, затем, без особого интереса посмотрев на часы, поняла, что через пять минут должен будет прийти Каштанка, поэтому хочу я или нет — пришлось идти одеваться, ибо с этим парнем особо не пошутишь. Лучше бы я позже проснулась, надо же было настолько предвидеть время моего пробуждения! Нет, думаю, это просто совпадение. Но, раз уже встала — нужно одеться, привести себя в порядок и последовать за Джуном, мне ведь теперь никуда не деться.
Чудным образом умудрившись за пять минут привести себя в порядок, я уже вертелась перед зеркалом, оценивая свой внешний вид: распущенные длинные волосы, белый пышноватый сарафан по колено, с голубым пояском на талии, голубые балетки и белый рюкзачок. Не знаю, куда меня везут и как надолго, но на улице жарко, и тепло одеваться я не собираюсь, поэтому, если вдруг простужусь, что сейчас было бы очень даже не кстати, это будет на его совести.
Джун позвонил в дверь ровно в двенадцать, будучи уже готовой, я неохотно открыла дверь и вышла к Каштанке. Не сказав мне ни слова, парень оценивающе посмотрел на меня сверху вниз, и фыркнув вместо приветствия, направился к лифту. Закрыв дверь, последовала за киллером. Собственно, заговорили мы только в машине:
— Куда мы едем? — наконец, спросила я.
— Едь молча, чуть позже расскажу, не беси, — отмахнулся парень, чем немного обидел меня, но сдержав слезы, отвернулась к окну и замолчала на остаток дороги. Приехали к дому, где мы жили с семьей когда я была маленькой.
— Что мы здесь делаем? — удивилась я.
— Выходи из машины, — приказал Джун, и отстегнув ремень безопасности, сам вышел. Послушно выйдя из машины, захлопнула дверь и направилась за идущим в какой-то переулок Каштанкой. Но зайдя следом за киллером, в голове будто попытались возникнуть какие-то воспоминания, только вот, кроме непонятных обрывков так ничего и не связала. Дальше был тупик, остановившись, Джун развернулся ко мне.
— Знаешь, ты всем так надоела, нужно было тебя еще тогда прикончить, почему я просто не додумался перерезать тебе глотку, например? — с неким отвращением начал парень, достав из под пояса пистолет. Я конечно не спец в оружии, но по-моему это тот самый пистолет с глушителем, что заклинило при нашей первой встрече. Нервно сглотнув, стала медленно отступать назад. Мне нельзя погибать, во мне же еще одна жизнь, если я погибну, то и малыш тоже, а этого не могу допустить.
— Убери оружие, не смей в меня стрелять, — стала успокаивать его я, выставив перед собой руки.
— Извини, приказ есть приказ, — улыбнулся Джун и нацелился на меня. Раньше бы я зажмурилась и ждала своей участи, ведь бежать или кричать было бесполезно… Но сейчас я стояла и смотрела на дуло пистолета с какой-то безысходность во взгляде, ведь бежать действительно нет смысла. В голове не укладывалась мысль, что Хиро решил столь ничтожно избавится от меня, вдоволь наигравшись. Но ребенок ведь не виноват! Дурак! За что я его полюбила, и даже сейчас не могу на него злится?!
— Бах! — Крикнул кто-то над ухом и на рот мне быстро надели повязку, затем на голову надели мешок, плюс еще и руки связали, затем подняли и понесли куда-то. Будучи в шоке, я ничего не успела понять, все произошло настолько быстро, что я даже до сих пор не уверенна жива ли еще. Но, через пару минут, поняв, что мы уже куда-то едем, осознала, что пока еще жива, однако на сопротивление мне и шанса не дали, что-то вколов в руку, верней, этим «что-то» было скорее-всего снотворное, так как я быстро отключилась.
Придя в себя, в первую очередь обратила внимание на то, что у меня дивным образом ничего не болело, и не была связана. Находилась в комнате, в которой впервые встретилась с Хиро. Снова лежала на диване, снова этот потолок кофейного цвета, большое окно поодаль от меня с плотными бежевыми занавесками, словно дежавю. Приняв сидячее положение, понимаю, что нахожусь в комнате одна. Не важно, что я здесь делаю и где все, самое главное — сбежать отсюда как можно скорее. Аккуратно выходя в длинный и просторный коридор, вижу в одном конце решетку, перекрывающую выход, а в другом — приоткрытую дверь. То ли от безысходности, то ли от любопытства, на носочках крадусь к приоткрытой двери и аккуратно заглядываю вовнутрь. Это оказался кабинет, и здесь вроде никого не было, поэтому услышав шаги со стороны лестницы, я прошмыгнула в комнату и аккуратно прикрыла за собой дверь. На окнах вроде нет решетки, возможно у меня получится спуститься. Немного осмотревшись, поняла, что это тот же кабинет, где когда-то я выпрашивала у Хиро поручить мне задание с Хонмином. Но главной моей задачей сейчас было — выбраться отсюда как можно скорее, для безопасности ребенка и своей. Подойдя к окнам, случайно обратила внимание на сундучок стоявший на столе: деревянный сундучок коричневого цвета, подобает больше на старинный, если бы не странная небольшая гравировка на замке «Butterfly». Почему я посчитала ее странной? Да потому что набивать название отряда на замке какого-то ящика Хиро бы точно не стал, оружие сюда врядли поместилось бы, для архивных или ценных бумаг тем более не сгодится из-за неподходящей для этого ширины. Может и стоило бы пройти мимо, но ведь интересно же, а вдруг я сейчас какую-то нереальную тайну о Джеджуне выведаю? А может потом смогу его шантажировать? Или там фотографии какие-то? Нужно все-таки открыть. Недолго колеблясь, отщелкнула замок, и с осторожностью стала открывать, поздно подумав о возможной бомбе. Но как только что-то зашевелилось, я вскрикнула и резко отпрыгнула, и не сразу сообразила, что из сундучка, красиво порхая в незамысловатом танце, вылетела целая стайка нежно голубых и белых больших бабочек, разлетаясь по комнате, хаотично рассаживаясь на потолке и мебели. Они были настолько красивыми, что мне даже показалось, словно и в моем животе запорхали бабочки, только много меньше этих. Снова опустив взгляд на сундучок, немного боязливо подошла к нему обратно, и выудила оттуда рамочку, в которой находилась тканевая синяя бабочка, кажущаяся настолько знакомой. Только как-то все не получалось вспомнить.
— Что, не выходит вспомнить? — с некой насмешкой выдал Джеджун, стоявший возле стеллажа с книгами. Не ожидав его услышать, едва не уронила рамку.
— Что я должна вспомнить? — растеряно пролепетала я, едва не плача, попросту уже сходя с ума от этого безумного дня, — Я ничего не понимаю…