Мэгги оторвалась от книги, посмотрела внимательно на Беверли. Та была очень бледна.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Мэгги.
— Хорошо.
Мэгги очень волновалась, так как в Сан-Франциско Беверли предстояло встретиться с Дэнни, впервые за тридцать пять лет.
«Власть, — думал Дэнни, когда смотрел на свое отражение в зеркале. — Наконец я достиг власти после долгих лет упорной борьбы. Сегодня он особенно хорошо себя чувствовал. Стоя на балконе последнего этажа самой высокой гостиницы в Сан-Франциско и глядя вниз, он ощущал себя на вершине власти. Он вспомнил молодость, когда учился в вечерней школе и мечтал добиться успеха в жизни. Именно тогда он открыл для себя Макиавелли, его слова: Правителю не надо обладать добродетелью, надо только делать вид, что он ею обладает».
Дэнни был простым провинциальным парнем. От своих одноклассников он отличался отсутствием должного воспитания, неграмотной речью. Он сделал все, чтобы преодолеть это. Старания его не прошли даром. Дэнни всегда стремился к славе и почету. Учеба, постоянная работа над собой дали свои результаты. Власть стоила всех этих усилий. Скоро у Дэнни в руках будет сосредоточена огромная власть. Он станет президентом. Судьбы людей, стран будут в его руках. Он вспомнил вчерашнюю конференцию и подмигнул своему отражению в зеркале. Когда его спросили о том, что он думает по поводу подписания договора с Россией, о сокращении ядерного вооружения, он ответил, что мир между США и СССР — первоочередная задача и тема его многих молитв. Но про себя подумал: надо нанести удар первыми, упредить противника. Дэнни и Боннер Первис были в комнате одни. Дэнни попросил сопровождающих оставить их на несколько минут одних перед тем как спуститься в бальный зал. Дэнни ожидала огромная толпа. Ему предстояло показаться в сопровождении целой свиты, состоящей из писателей, публицистов, советников. Сегодняшний вечер должен стать решающим в предвыборной борьбе Дэнни: он встречается с мисс Хайленд, которая оказывает крупную финансовую поддержку его предвыборной кампании.
Дэнни вспомнил, как он, провинциальный мальчишка, приехал в большой город, полный надежд, и начал свой путь наверх. Сейчас ему пятьдесят шесть лет, но он не уступит и тридцатилетним. Он прекрасно выглядит, подтянут и благодаря массажу и регулярным физическим упражнением в хорошей форме. На нем шикарный костюм, сшитый на заказ в лучшем ателье.
Дэнни понимал, что внешность сыграла не последнюю роль в его карьере, обеспечив голоса избирателей. Казалось, он обладал гипнотическим даром. У него была какая-то особенная магическая сила, которой лишь немногие могли противостоять. Сегодня он в полной мере будет использовать свои чары. Он уверен, что завоюет полное расположение мисс Хайленд, что даст ему возможность лучше использовать ее в своей предвыборной кампании. Он просто хотел превратить ее в пешку.
— Привет, Дэнни! — В дверях неожиданно появился Боннер. — Помнишь нашу шайку?
Боннер мало изменился, у него были светлые красивые волосы и розовые, как у херувима, щеки. Он всегда пользовался успехом у женщин. У него и сейчас было много романов.
— Да, старик, — ухмыльнулся Дэнни. — Наша шайка…
То, о чем напомнил Боннер, было много лет назад, еще тогда, когда Дэнни и Боннер поставляли проституток в заведение Хэйзл. Они стащили ящик для пожертвований из церкви, и за это их приговорили к году исправительных работ. Другого соучастника, сына шефа полиции, отпустили. Отбыв два месяца, они сбежали из лагеря.
Они часто со смехом вспоминали этот эпизод своей жизни. Год они выжидали, прячась у друзей Хэйзл, но когда узнали, что закон о сроках давности преступлений был принят, они широко это отмечали с девочками Хэйзл.
Но Дэнни не забыл, что сын полицейского ушел от наказания, в то время как он и Боннер были посажены в тюрьму. Дэнни включил этого Джими Бриггса в свой черный список, и однажды, когда он ехал по безлюдной дороге, тот пожалел, что встретил на своем пути Дэнни и Боннера.
Дэнни внимательно посмотрел на Боннера. Боннер был туповат, необразован, лишен воображения. Но он был предан Дэнни как собака. И человеку в его положении было просто необходимо иметь такого преданного подчиненного, на которого можно положиться и которому можно доверять. Ему опять вспомнились слова Макиавелли о том, что человек, который приходит к власти при поддержке народа, всегда потом правит один, все ему подчиняются. Дэнни нравилось править одному, нравилось подчинение. Но иногда нужен был человек вроде Боннера. Тот служил ему верой и правдой много лет и сейчас был бесконечно предан ему. Возможно, когда-нибудь настанет время, когда Боннер будет Дэнни не нужен.