— Привет, — сказала она, подойдя к столу. — Извините, я опоздала, на дороге была пробка. — Энн обрадовалась, увидев накрытый стол. Но улыбка сразу же исчезла, когда она поняла, что салаты не заправлены, тоненькие маленькие ломтики поджаренного хлеба с холодным чаем с лимоном без сахара. Садясь за стол, она задумалась о том, стоит ли секс голодания. Решив, что все-таки стоит, она взяла вилку и принялась за салат.
— Как прошел вчерашний вечер? — спросила Кармен.
— Тебе же неинтересно.
— Привет, тетя Энн!
Энн подняла глаза и увидела дочь Кармен, которая бежала к ней, размахивая теннисной ракеткой. Роза в свои девятнадцать лет была неотразимой. Она будет иметь уйму поклонников, — подумала про себя Энн.
— Здравствуй, Роза. Как учеба?
Роза налила себе стакан лимонада из хрустального кувшина и выпила его весь.
— Превосходно. У нас очень хороший профессор экономики.
— Кто выиграл? — спросила Кармен, ища глазами Джо, семнадцатилетнего сына Мэгги.
— Я. Джо ушел в клуб играть в компьютерные игры с Артуром. Тетя Энн, вы поиграете со мной?
Энн кивнула и положила вилку, решив, что такой салат она еще успеет съесть.
— Не спеши, Роза, — крикнула Кармен вслед. — Твоя тетя Энн уже не девочка.
Энн и Роза засмеялись. Беверли смотрела на них с улыбкой. Затем она сказала тихо Кармен:
— Розой действительно можно гордиться. — Они долго смотрели друг на друга. Издалека доносились шум работающей косилки, звук садовых ножниц, подравнивающих живую изгородь, удары теннисного мяча. Они думали о том, что двадцать лет их знакомства исполнится в ноябре.
— Привет, — донесся знакомый голос. По садовой дорожке шла нарядная Мэгги. Ее желтое платье переливалось в лучах февральского солнца. Рыжие пышные волосы она собрала в пучок. Эта прическа очень нравилась Питу. Когда она подошла поближе к столу, то сразу же подозвала слугу, стоящего около столика с напитками.
— Принеси мне, пожалуйста, сэндвич, — попросила она. — Любой, самое главное, чтобы там было побольше майонеза.
Она поставила свой кейс и села к столу.
— Какой красивый сегодня день! — воскликнула она, оглядывая новый дом и огромный участок Беверли. Участок оказался бесконечным, это все оставляло впечатление уединения.
— Я полагаю, что Пит в городе, — заметила Кармен с улыбкой.
— Из отдела газетных вырезок. — Мэгги подмигнула, доставая толстый пакет.
Беверли аккуратно серебряными ножницами вскрыла конверт и достала содержимое. О Дэнни так много писали, что Беверли специально выделяла час ежедневно для чтения материалов, посвященных ему.
— У него в воскресенье родился ребенок, — сказала Мэгги. — Еще один мальчик.
Беверли долго изучала одно газетное сообщение.
«Приход Благая весть объявил, что собор в Хьюстоне принес шесть миллионов долларов прибыли в первый год своего существования, и количество телезрителей программы Дэнни сейчас составляло два миллиона».
— Беверли, — сказала Кармен после непродолжительной паузы. — Не пора? Он сейчас в зените славы, богат, влиятелен. Мы могли бы начать действовать.
Но Беверли ответила:
— Он еще не достиг самой вершины. Он известен только в Америке. Я хочу, чтобы весь мир видел его стремительное падение.
Мэгги достала другие бумаги из кейса.
— Здесь речь, с которой ты должна выступать перед исполнительным комитетом на следующей неделе, Бев. А это маршрут твоей поездки по Восточному берегу. Ты отправляешься туда на следующей неделе. Я несколько изменила план. В Вашингтоне тебе придется задержаться еще на два дня. — Мэгги разложила план на столе. — Представители зеленых с нетерпением ждут встречи с тобой. Сенатор Дэвидсон просит тебя принять участие в неофициальной конференции, посвященной новому законопроекту об абортах. Он добивается принятия этого законопроекта Конгрессом. Тебя очень просили приехать на встречу в Стендфордский университет.
Шум с теннисного корта отвлек внимание Беверли. Она оглянулась и некоторое время любовалась дружеским соперничеством Энн и Розы. Красивую, высокую, смуглую Розу можно было принять за принцессу из арабских сказок. Глядя на Розу, она вспомнила свой разговор с Джонасом Букананом. Он как раз отправлялся в Саудовскую Аравию. После длительных поисков Джонас вновь напал на след Кристины Синглтон и узнал, что еще в 1971 году она уехала в Саудовскую Аравию с человеком по имени Эрик Саливан.
— Ваша сестра уехала туда под фамилией Рутефорд, — сообщил Джонас во время их последней встречи. Это фамилия ее мужа, с которым она развелась. В Аравию она отправилась с консультантом арабско-американской, нефтяной компании. Скорее всего, она отправилась туда в качестве секретаря. Есть что-то странное в этой поездке. Мне ничего не удалось узнать о Саливане. О нем просто не хотят говорить. Я допускаю, что командировка в качестве консультанта была просто прикрытием.