– В общем, я вхожу в общество орнитологов, – начал он.
Марго изумилась. Ничего себе, она думала совсем о другом. Ну хорошо, и что же там любители птиц?
– В Иркутске очень большое орнитологическое отделение, – продолжил Нахов. – Сами понимаете, Байкал рядом, к тому же город стоит на Ангаре. Здесь множество птиц, в том числе из Красной книги. А прямо в черте города реку перекрывает плотина Иркутской ГЭС. Она влияет на уровень воды в Ангаре, ниже плотины. Спустят воду – уровень повысится. Усекли?
Теперь все смотрели и слушали с любопытством, даже Петр. А Эдик продолжал:
– На реке множество островков, заселенных чайками, утками, крачками и другими птицами. Они там гнездятся, а сейчас как раз время вылупления птенцов. Так вот, мы узнали, что ГЭС собирается спускать воду, значит, островки затопит. Так уже было несколько лет назад. Тогда все птенцы погибли, потому что мелкие, еще не умеют плавать, или умеют, но не могут долго находиться в холодной воде. Их уносит течением, и все, крышка. Тогда сотни гнезд, а может и тысячи, были разорены. Это огромный ущерб речной экосистеме, но чиновникам все до фени. Воду все равно спустят. Мы пытаемся спасти птенцов.
Воцарилось молчание. Да, такого, пожалуй, никто не ожидал. Эдик-то, оказывается, борец за экологию, и не на словах, а на деле!
– Как вы хотите спасти птиц? – спросил Петр.
– Мы делаем плотики специальной конструкции на длинных веревках, на которые птенцы смогут вылезти при затоплении, и дежурим на реке. Днем дежурят школьники, ночью – взрослые. Когда начнется сброс, мы заякорим плотики возле островков. Они будут подниматься вместе с водой, насколько хватит веревки. Мы установим плотики так, чтобы они не затонули, и чтобы птенцы смогли туда залезть. Через несколько часов после сброса уровень воды вернется к прежним отметкам. То есть, птенцам надо продержаться несколько часов на плотиках – и они не погибнут.
Откровенно говоря, Марго вся эта идея показалась несколько утопичной. Но спорить о методах спасения пернатых со специалистом по орнитологии она не собиралась.
– А почему не установить плотики сразу? – спросила она. – Зачем ждать катастрофы?
– Потому что это напугает птиц, а сброса, может, и не будет. Наши ведут переговоры.
– И ты дежуришь ночью, – догадалась Марго. – Что, теперь совсем не будешь спать? А работать как?
– Сброс, если будет, то на этой неделе. Так что, на следующей я абсолютно свободен и полностью в твоем распоряжении, детка, – ответил Эдик.
– А зачем ты уходишь сейчас, если дежурство ночью?
– Потому что мы еще не сделали достаточно плотиков, – сказал Нахов и пристально взглянул на Марго. – Представь себе, сотни крошечных пушистых комочков, желтенькие и серенькие, беззащитные и слабые, бьются в суровой реке без мамы и папы, вытягивают голенькие шейки, пищат тоненькими голосами, молят о помощи, и погибают. Их мертвые маленькие тельца выбрасывает на берег. Ты же этого не хочешь?
Лиза всхлипнула. Марго поняла, что аудиторская проверка в его глазах имеет гораздо меньшую ценность, чем жизнь птенчиков, и его попытку надавить на жалость оценила. Ясно, что он все равно уйдет, и неделю эту потеряет. А ей что, работать одной?
– Мы с Илюхой тебе поможем. Будем по очереди дежурить ночью, – предложил Петр. Илья с готовностью кивнул, и Эдик, довольный и вдохновленный неожиданной поддержкой, убежал спасать мир.
В шесть вечера Марго осталась в офисе одна. За Лизой зашел Миша, и ее тут же как ветром сдуло. Петр и Илья тоже отчалили. Марго вздохнула, и решила еще поработать. Если так пойдет дальше, то уложиться в сроки не получится, учитывая, что объем работы большой, а реально работает только она. Стажеры не столько помогают, сколько отнимают время: им надо ставить задачи, потом перепроверять, сто раз исправлять и все равно они сделают не так. Единственное, что можно им поручить – это сверять суммы в проводках с суммами по документам. Поэтому Марго решила добить выборки – чтобы загрузить стажеров посильными для них задачами.
Ее раздражала эта ситуация. Задание интересное, а работать некому. Еще эта Эдикова орнитология отнимает время, которого и так нет. Черт знает что. Так можно и проверку завалить. Не то, что мошенничество не найти, а не успеть сделать даже самые необходимые процедуры. Марго нервничала, когда позвонил Игорь. Поговорила с ним без настроения, и теперь чувствовала себя немного виноватой.
Она просидела в офисе до девяти. Очень устала, зато доделала выборки, и выложила запрос в папку для бухгалтерии. Больше ни на что она сегодня не была годна, что не удивительно, учитывая две последние бессонные ночи. Можно выдвигаться домой, только проветрить напоследок. А то завтра с утра здесь будет газовая камера.