– Ну что, впечатлились? – спросила Марго, когда аудиторы вернулись в свою комнату в офисе. – Какие ощущения?
– Жрать хочется, – ответил Нахов, который уже смотреть не мог на конфеты, а потому не притрагивался к ним в цехах.
– Мне понравилось, – сказала Лиза. – И что, аудиторы вот так все производства смотрят? Прямо бесплатное представление. Очень интересно.
– А я слоников добыл, – заметил Илья, доставая из кармана розовую массу. – Видали, эти еще без воска, слиплись!
– С ума сошел? Это же кража! Дай сюда, сейчас же, – замахала руками Марго, свернула из бумажки пакетик, и положила в него конфеты. – Иди, смой с рук секретный состав, а то ведь загребут. Ну что с тобой делать?! Вечно ты куда-нибудь влезешь.
– Давайте попробуем, – предложил Илья, немного обидевшийся, что его подвиг не оценили.
Марго протянула пакетик с противной слипшейся массой так, чтобы желающие могли взять конфетку.
– Фу, убери эту гадость, – фыркнул Эдик. – Пошли лучше обедать, пока бабы не набежали.
Марго снова задержалась, чтобы в тишине и спокойствии подвести итоги дня. Как ни странно, главным итогом для нее оказалось поведение Петра. Она так боялась, что он станет проявлять враждебность после вчерашнего. Но нет, вел себя, будто ничего не произошло. Блокнот свой спрятал, и при ней не доставал. Ну и хорошо, и слава богу. Теперь можно подумать о работе.
Еще вчера она распечатала список самого дорогостоящего оборудования, которое числилось на балансе «Поросят», и сегодня имела возможность убедиться в его наличии и рабочем состоянии. Все оборудование нашлось, и прекрасно работало.
А вот что действительно любопытно – так это цех по выпуску розовых слоников. Что там нечисто, Марго не сомневалась. Только в чем дело – пока не ясно.
Единственный покупатель слоников – компания «КИС». Конфеты производятся по ее рецепту и включают «секретный компонент», который фабрика получает от «КИС». Интересно, что все, что производится – сразу вывозится. Это странно. Другие крупные покупатели вывозят товар один-два раза в неделю, а этот катается каждый день. Марго проверила накладные. Получалось, что иногда они вывозят всего по несколько килограммов. Зачем ездить так часто? Это же лишние транспортные расходы. Неужели из-за секретности?
А что, если часть конфет продается «в черную», без документов, а денежки поступают непосредственно в карман генеральному директору? Ведь разбогател же он на чем-то… Тогда понятно, зачем ездить ежедневно: на самом деле вывозят гораздо больше продукции, чем по документам, вот и все. Чтобы проверить эту гипотезу, Марго решила рассчитать, сколько конфет производит цех, исходя из затрат. Расчет мог бы оказаться сложным, но ей помог этот самый «секретный компонент», на который розовый слоник отличался от других мармеладок.
В плановом отделе ей дали калькуляцию себестоимости в расчете на одну конфетку, с помощью которой Марго быстро рассчитала, сколько конфет изготовлялось ежедневно в течение месяца. Потом, зная вес одной конфетки, посчитала сколько изготовленные слоники весили в килограммах, и сравнила с продажами. О-па… Неожиданный результат.
Оказалось, что слоников изготавливали значительно меньше, чем продавали по документам. Она-то думала, все будет наоборот… Как странно. Марго проверила платежи КИС. Компания оплачивала все до копейки, и в срок. Это что же получается? Фабрика обманывает своего покупателя, отгружая ему меньше, чем числится по накладным? Приписывает ему вес, а он платит, и не замечает обмана? И при этом, все деньги поступают на фабрику, а не кому-то в карман. Этот странный результат очень удивил Марго. Она решила разобраться с этим поподробнее. Узнает, какая производительность у линий, сделает расчеты. Но не сегодня. Сегодня надо отоспаться, наконец.
По дороге в гостиницу Марго снова увидала странного нищего старика. Вчера, когда она возвращалась поздно вечером, он сидел под деревом и играл на аккордеоне. Грязный, в не по-летнему теплых сапогах, с засаленными волосами, виртуозно играл, и очень душевно. Этот диссонанс – его внешний вид, и его исполнение – привлекал внимание. И сегодня он был на том же месте. Марго пошла медленнее, чтобы послушать.
Она узнала мелодию. «Либертанго» Пьяцоллы часто играли у них в школе, на занятиях по танцам, что начинались после бокса. Из раздевалки хорошо было слышно, как мама наяривает его на рояле. На аккордеоне оно звучало даже лучше. Такое печальное, будто ты потерял свое счастье, и ничего уже не осталось, как грустить об утраченной любви. Хорошо исполнял этот нищий, так, что за душу берет и плакать хочется. Пальцы его неожиданно ловко бегали по клавишам несмотря на то, что указательному на левой руке не хватало фаланги. Марго отметила, что инструмент он держит в хорошей форме. А старик все играл, прикрыв глаза, так пронзительно, что Марго почувствовала ком в горле. Это еще что? То снится не пойми чего, то плачется просто так… Может, это акклиматизация так проходит?