Миша слегка растерялся, и почесал затылок, вспоминая подробности.
– Так ясно, почему. Там бизнеса нет. На ней просто рецепты какие-то крутые.
Эдик с Марго переглянулись.
– Миша, присядь, – ласково попросила Марго, пододвигая ему стул. Расскажи, что за рецепты? Когда купили? Где договор? Оценщика приглашали?
– Миша потоптался в нерешительности, но садиться не стал.
– Я насчет этого маленько не в курсе. Это вам с Шап… с Алевтиной Ивановной нужно…
Он ушел, а Марго дала задание Лизе расспросить его об этой компании поподробнее. Может, в неформальной обстановке он припомнит что-нибудь еще.
– Приобрели в нашем периоде, – сказал Эдик. – Черт, я думал заем.
– Да уж, – укоризненно сказала Марго. – Узнаем о таком на четвертый день проверки. Придется встречаться с Шапокляк завтра.
Она попереживала, но только до обеда. Обещанный омуль действительно превзошел все ожидания. После нескольких порций жирной рыбки и компота с пирожками, у всех, кроме Эдика, наступила послеобеденная сиеста: дремотное состояние, подходящее для ленивой болтовни на отвлеченные темы, но никак не для работы. Нахов же, наоборот, пребывал в бодром и добром расположении духа, отчасти предвкушая переезд в нормальную гостиницу, а отчасти, потому что ему, наконец, предстояло выспаться: на ночное дежурство вместо него заступал Петр.
– Знаете ли вы, что ели рыбку, находящуюся, можно сказать, на грани вымирания? – вещал Эдик на сонную аудиторию. – Вообще, омуль водится в реках Сибири, но байкальский омуль считается самостоятельным видом, и одним из самых вкусных, благодаря уникальной чистой воде, в которой живет. Но проблема в том, что год от года рыба мельчает, и популяция снижается. Знаете кого в итоге обвинили? Думаете браконьеров или омулевые рыбоводные заводы, которые плохо замальковывают озера? Нет. Обвинили бакланов! В смысле, не туповатых людей, а птиц. Мол, они слишком расплодились и поели всю рыбу. Как всегда.
Неизвестно сколько еще длился бы доклад Эдика о проблемах омулеводства и эффективности замальковывания озер, если бы к ним не заглянул запыхавшийся Миша. В этот раз, как ни странно, он уставился не на Лизу, а на Марго.
– А вы в курсе, что там ваш Илья читает лекцию по бухучету?
С Марго немедленно слетела сонливость. Бог ты мой! Когда он успел уйти? Она вскочила и ринулась вслед за Мишей, преодолевающим коридор огромными шагами. Следом за ней припустили и остальные члены команды, правда, больше из любопытства, нежели из страха потерять репутацию и посрамить честь приличной аудиторской компании.
– Философское осмысление роли бухгалтерского учета невозможно переоценить, – услышали они уверенный голос Ильи, входя в рекреацию перед департаментом бухучета, где было уже не протолкнуться. Запоздавшие на лекцию служители дебета и кредита и прочие интересующиеся подтягивали стулья, стараясь не шуметь и не мешать докладчику и остальным слушателям.
– Бухгалтерский учет является динамически развивающейся наукой на основе формирования новых концепций и уточнения имеющихся. Значимость для науки бухгалтерского учета заключается в том, что вышеобозначенные концепции позволяют рассматривать организацию не как изолированную ячейку, а как клетку рыночного хозяйства во всем многообразии рыночных отношений, – продолжал Илья. – Однако, несмотря на очевидность вышесказанного, сомнения в ценности бухгалтерского учета, как науки, появились еще в конце двадцатого века, с развитием автоматизации учета. Бытует вредоносное мнение, что в век компьютеризации профессия бухгалтера сводится к банальному введению информации в Ай-ти-систему, то есть, к простой операторской работе, счетоводству. Это смехотворное мнение можно сравнить с мнением конца девятнадцатого века о том, что фотоаппарат вытеснит художника. Жизнь доказала, что никакой суперсовременный механический агрегат не сможет заменить искусство. Точно так же современная автоматизация не заменит искусство профессионального бухгалтера, формирующего представление о финансовой деятельности консолидированной группы, не говоря уже о финансовой картине создания стоимости во времени, охватывающей все многообразие факторов, не всегда явно проявляющихся.
Марго слушала, открыв рот, и явственно осознавала, что далеко не всегда понимает, о чем вообще говорит докладчик. Где он этого набрался?!
– Илья Викторович, простите, – раздался мужской голос из зала, – вы говорите, в частности об искусстве оценки активов и обязательств, так?
Марго похолодела, но взяла себя в руки и стала пробираться ближе к спикеру, готовясь прийти на помощь.