– Ты прямо как моя мама, – сказала Лиза. – Если разонравится, найдет другую. Он мужчина, у них все просто.
– Да неужели?! А я думаю, мужчины тоже люди, и им тоже бывает больно.
Этот эмоционально-нравоучительный разговор прервал Илья. Он вошел в комнату с авансовыми отчетами, шлепнул их на стол и возбужденно спросил:
– Знаете, кого я сейчас видел, у Синюшникова?
– Наверное, президента Российской Федерации, – съязвила Лиза.
– Нет, странного индивида, который купил у нас с Петькой кошачьи усы!
Теперь Марго размышляла не о Лизином поведении, а о своем собственном. Она рассматривала облако на небе, такое помпезное, многоярусное, все усыпанное пушистыми кучерявыми отростками, похожее на огромный парусный корабль, и обдумывала сказанное. Неужели она строит глазки? Нет, конечно. Но в то же время, следует признаться, ей все время хочется взглянуть на Петра, и она это делает. Боится, что он достанет свой блокнот? Нет, не правда. Просто хочет держать его в поле зрения. Он не то, что «нравится», скорее «волнует». Да, ее волнует, когда он уходит, например, потому что это неприятно. И приятно, когда возвращается. Еще эти сны с подвыподвертом… Кто он вообще, этот Петр? Недоучившийся художник, неплохой, но таких, наверное, много. Полноценной работы нет, с родными в ссоре. Колючий, заносчивый. Творческая личность, как говорит мама. Что в нем хорошего? А если ничего, то с какой стати возникают эти странные ощущения, и не стоит ли от них избавиться?
Вопросы интересные, но Марго чувствовала, что в кои-то веки перестать «волноваться» не в ее силах. Это как стараться не слечь с гриппом, когда вирус уже попал в организм. Бесполезно, придется переболеть. Так и тут, ничего не поделаешь, придется терпеть эту заразу. Разумеется, никаких отношений с Петром она не допустит, а в остальном, будь что будет.
Марго попыталась сосредоточиться на работе, и подвести итоги недели. На самом деле, здесь все просто. Фабрика реализует конфеты своему Торговому дому и еще нескольким постоянным оптовым покупателям. Договоры все шаблонные, без заморочек. Торговый дом продает физлицам через кассу, там тоже все банально. Покупки сырья – опять по самым обычным договорам. В зарплате вообще нечего смотреть. Недвижимость и оборудование она уже проверила. Единственное, в чем конь не валялся – это себестоимость. И с компанией КИС она еще не разобралась. Что именно тут собака зарыта – Марго чувствовала печенкой.
Сведение себестоимости она оставила на следующую неделю. Расчеты там сложные, потому что котловой метод учета не позволяет вычленить себестоимость по видам конфет. Придется считать аналитически, а для этого нужна свежая голова. Марго решила, что на следующей неделе у нее в мозгах должно просветлеть, ведь период адаптации уже прошел. Она успокоилась насчет себестоимости и стала вяло доделывать обязательные процедуры.
В пять заглянул Миша, и Марго отпустила Лизу пораньше. Сделала она это намеренно, чтобы поговорить с Ильей. Он после обеда то хмыкал, то вздыхал, как бы намекая, что хочет чем-то поделиться.
– Как там Синюшников? Кто это такой, ты узнал? – спросила Марго.
– Главный шоколатье, разработчик рецептов, – ответил Илья.
– Волшебник, про которого рассказывали в цехах?
– Да. Покупает продукты для своих экспериментов. Есть постоянный список добавок, например, жасмин, мед, имбирь, разные сорта мяты, шафран и еще много всего. И есть ключевой ингредиент, который он исследует. Вытягивает из него вещества, соединяет с добавками и с шоколадом.
– Что это, например?
– Зависит от целей. Например, он ищет «рецепт счастья». Для него нужны вещества, повышающие эндорфин и серотонин. Вообще у него около двадцати рецептов в разработке.
– Ну и что же он закупает?
– Всякое. Например, бычьи желудки, утиные перья и человеческие волосы.
– Фу, – сказала Марго, поморщившись.
– Это еще не фу. Бобровая струя – фу!
– Что это?
– Жидкость из прианальной железы бобра.
– Врешь!
– Не вру, – возразил Илья. – Бобровая струя производится в промышленных масштабах, но Синюшников готовую жидкость не берет – не то качество. Ездит в командировки на водоемы, сам бобров ловит. Потому что годятся только животные, которые погибли мгновенно. И железу надо сразу извлекать из тела, иначе испортится. Он никому не доверяет, все делает сам. А потом в лаборатории выделяет вещество.