Никита Евгеньевич не имел ничего против него, как зятя. Жаль только карьеру дочери, однако Тамара была уверена, что замужество не помешает. Детей она не планировала, но человек полагает, а бог располагает. Спустя год после свадьбы, перечеркнув все ее балетные надежды, на свет появился Игорь. Она могла бы сделать аборт, то тут опять проявился ее характер. Она не убивает детей. Никогда и ни за что.
После родов Тамара располнела. Не то, что превратилась в бегемота, нет, но с весом шестьдесят кило, который застыл на весах и не уходил ни с какими диетами и лекарствами – особенно не потанцуешь. Повторила судьбу матери, Эстер Петровны – та тоже ушла из балета с рождением сына, когда ей было всего двадцать три.
Игорь не отличался хорошим здоровьем. Тамара всю себя посвятила ребенку, выходила его, и уже к пяти он стал обычным розовощеким малышом, которого не страшно послать зимой на улицу за дровами.
Тем временем переехали в Москву – Никита Евгеньевич стал академиком, получил жилье и кафедру в столице. Теперь он лечил уже московские власти, и его влияние необыкновенно возросло. Конечно, он двигал своего единственного зятя, весьма небезуспешно. Что же касается Томочки – ее пристроили на теплую должность преподавателя русского языка для иностранных студентов в МГУ. Ведь она отлично знала, кроме французского, еще немецкий и английский.
Справедливости ради надо отметить, что Сергей женился на Тамаре не только из-за ее известного отца. Любовь действительно была, хотя в таких случаях трудно разложить ее на составляющие – какая часть из-за карьерного расчета, а какая – от чистого сердца. Для простого деревенского парня оказаться в такой семье – великое счастье, и чувство к его носителю, Тамаре, распрекрасному и волшебному существу, было совершенно искренним. Со временем Сергей к жене охладел, что, впрочем, не странно – так бывает даже у тех, кто женится по большой любви. Но относиться к Тамаре без уважения себе не позволял. Никита Евгеньевич все еще был ее отцом и его благодетелем, который мог щелчком пальцев вернуть Сергея обратно в деревню.
Так бы продолжалось и дальше, если бы Томочка снова не влюбилась. Красавец-геолог, романтичный путешественник с гитарой и без корней, с которым случайно познакомилась в столовой МГУ, ворвался в ее жизнь свежим дурманящим ветром, все в ней перевернул, и улетел не попрощавшись и не приняв никаких обязательств. Тамара снова отказалась делать аборт, и врать Сергею тоже не стала. Между супругами разразился скандал. Разъяренный муж на неделю уехал к родителям, поостыл, и вернулся. Прелюбодейка, рыдая, просила признать ребенка, и Сергей согласился. Никто не узнал об адюльтере, даже Эстер Петровна и Никита Евгеньевич. В конце концов, Сергею было выгодно покровительство тестя, а Тамара не хотела, чтобы дети росли без отца.
Однако с тех пор Сергей Вениаминович, успешный и респектабельный врач, уже получивший кое-какие награды и метивший, со временем, на место Никиты Евгеньевича, время от времени стал проявлять к Тамаре некоторую непочтительность. То критиковал ее фигуру, то высмеивал книги, которые она читала, то не одобрял гардероб. Позволял шуточки в адрес тестя, таланту и успеху которого всегда завидовал. К Петру чувств не испытывал и скрывал это с трудом. Зато Тамара младшего сына любила всем своим существом, преданно и нежно, как не любила никогда и никого. И этим особенно задевала мужа.
Не трудно догадаться, к чему пришли отношения супругов после смерти Никиты Евгеньевича. Из всех «недостатков» жены Сергей Вениаминович выбрал увлечение балетом в частности и искусством в целом. С удовольствием запрещал Петру заниматься рисованием. Изменял, но все же не уходил, и Тамаре развод не давал. А в ней со временем что-то надломилось. Она молча терпела нападки мужа, будто не слыша его слов. Просто любила своих деток, в особенности младшего – ей этого хватало.
Когда Петру было девятнадцать, Тамара заболела. Онкология. Она так ничего и не рассказала сыну о его настоящем отце. Сергей Вениаминович по какой-то причине, ведомой ему одному, тоже хранил этот секрет.
Петр бегал к маме в больницу каждый день. С ума сходил от горя. Сто раз спрашивал отца, чем можно помочь. Может, есть другие больницы? Другие врачи? Другие методики?