– Танюша, нет. Вася был такой красивый, высокий, какой-то наивный и беззащитный. Если бы ты знала, как стильно носил пальто! Я его сразу заметила, когда еще не знала, кто он такой. Он же был нас всех на год старше. Уже отучился первый семестр в Москве, но сессию не сдал.
– Нет, мам, его исключили за пьянство.
– Ну сессию-то он не сдал, – стояла на своем Мария Федоровна. – Он потом наукой увлекся, мы с ним вместе такой замечательный диплом написали! Нас уговаривали в Томске остаться. Там, между прочим, очень сильный университет. А амбиции были, конечно. Но меня потом столько раз приглашали заграницу, в Кэмбридж, куда только не звали. А я тут осталась, с Васей. С тобой и с Риткой. Куда я без вас?
– Вот ты – молодец. Ты – настоящая, – со вздохом сказала Татьяна. – Мы с Риткой не такие. Мы с ней по расчету замуж хотим.
– Доченька, что ты несешь? Риту зачем приплела? Она Игоря любит.
– Чушь какая. Он ее начальник, обеспеченный, из хорошей семьи, интеллигентный, перспективный, подходит по всем параметрам. Про любовь в ее списке не было.
Мария Федоровна не хотела спорить, и попробовала сменить тему.
– Таня, а что за запах у нас в квартире? Как будто болотом пахнет.
– А, да. Это я сегодня была королевой Царицынских прудов.
«Зачем я еду в такую даль?» – думала Татьяна, толкаясь в вагоне метро на зеленой ветке. «Неужели я такая дура безотказная? Или не в этом дело?». Она уже не раз задумывалась о том, как ее личная жизнь пришла в такой упадок. Ведь впору уже писать мемуары на тему «мои неудачные свидания».
Она стала перебирать в памяти последние встречи и ранжировать их по степени невменяемости кавалера. Первый номер – это Юрий с рептилоидами. Номер два, пожалуй, Степан. Во время свидания потащил ее в магазин, где хотел купить блендер в кредит. Ему не одобрили, увы. Номер три – кинг-конг Максим. Этот, пока ждал ее, залез на дерево. Зачем – один бог знает. Когда она пришла, он с дерева упал, ушиб ногу, и весь вечер они провели в травмпункте. Номер четыре… она засомневалась. Иван, который повел ее на кладбище смотреть могилы братков, павших в лихие девяностые? Или Кирилл Петрович? Этот был нормален и галантен, пока не полез целоваться. «Не пугайся, если у меня выпадет челюсть», – шепнул он ей на ушко. «Номер пять? Можно долго продолжать», – срифмовала она.
Тем временем подземка домчала ее до пункта назначения. Кавалер уже ждал с огромным букетом роз. Нет, не просто большим. Именно огромным, необъятным, космическим букетом. И весил он прилично. Сам Вован держал его с трудом, и с радостью подарил, как только она подошла.
– Танюха, годы-то летят! – заорал он вместо приветствия.
С этими словами он осмотрел ее со всех сторон, крякнул, и резюмировал:
– Хороша! Только зачем платье такое длинное одела? У тебя ж ножки – ах. Подними, подними-ка юбку.
– Вова, перестань! – укоризненно сказала Татьяна. Сам Вован был поджар, в меру морщинист, абсолютно лыс, и смотрел немного вбок. Со временем Татьяна поняла, что левый глаз у него искусственный. Одет он был в футболку, шорты и сандалии. На шее виднелась татуировка.
– Ладушки. Пошли скорее, там уже ждут. Время-деньги. Цигель цигель, ай лю-лю.
И он потащил ее через Царицынский парк, ко дворцу-музею. Татьяна покорно плелась за ним с тяжеленым букетом, не ожидая от вечера ничего хорошего. «Пусть Вован хотя бы не станет новым «номером один»», – думалось ей. И вдруг!
Вова поразил. Он привел ее в один из залов дворца. Ах, что это был за зал! Букет ему вполне соответствовал, по крайней мере, размахом. Роскошный, блестящий Екатерининский зал, с потрясающими хрустальными люстрами, золотыми и мраморными колоннами, позолотой по стенам и потолку, изумительным полом в искусных узорах и рисунках, большими вычурными канделябрами, и великолепным видом на парк. И этот зал он снял на весь вечер, для них двоих. У Татьяны захватило дыхание. Ах, какая прелесть! Она наградила Вову восхищенным взглядом, и чмокнула в щеку. Он моргнул единственным глазом и таинственно произнес:
– Это что! Мы сейчас обрядимся, как короли, вот тогда начнется.
Тут же появились женщины из соседнего, Таврического зала, с историческими костюмами, париками и шляпами на выбор. Татьяна осмотрела платья. Это была дешевая, многократно использованная, имитация костюмов восемнадцатого века. Пыльные кружева местами порвались, тяжелая ткань выцвела. Костюмы надевались спереди на манер хирургического халата, на одноразовую рубашку, и завязывались на ленточки сзади – так решался вопрос размера. Она было воспротивилась идее нарядиться во все это громоздкое великолепие, и по гигиеническим соображениям, и потому что на улице стояла жара, а кондиционеров в помещении не имелось. Однако Вован был этим страшно разочарован, чуть не плакал, и смотрел так жалобно, что Татьяна поняла: ему сегодня хочется провести вечер с королевой. За это он отвалил немалые деньги, а она ерепенится, неблагодарная. Вздохнув, она выбрала платье из золотистой ткани, показавшееся самым легким. Облачившись в него, Татьяна поняла, что прилагательное «легкий» невозможно приложить к такого рода одеждам, и немедленно начала потеть.