«Проехали и забыли», – сказала она безжалостно и спокойно. А у него в душе все замерло, как будто кто-то разбил мензурку с медленно действующим ядом, и он вытек, еще не нанеся ущерба. Но уже ясно, что он неотвратимо начнет мучительно убивать.
Как теперь забыть? Как вырвать эту занозу, чтоб не болело? Или пусть остается – говорят, хорошо для творчества? Он переживет это. Будет много работать. Уедет в Италию и не вернется. Все забудется. Все еще будет хорошо.
Самым здравомыслящим оказался Эдик. Он собрал всю картинку целиком. Получилось так: он не ел розовых слоников и спал спокойно всю ночь. Марго и Илья съели по три конфеты, Петр – две. Ощущения от последовавших видений у всех были схожи с описанными Витьком, от наркотика «слон». То есть, несмотря на некоторые проблемы и странности, желания исполнялись.
Конфетки взял Илья с линии, выпускающей розовых слоников для «КИС», на основе секретного компонента. Очевидно, фабрика выпускает наркотики. Вопрос в том, кто в это вовлечен, и что делать?
– Надо идти в полицию, – ответил Нахов на свой же вопрос.
Марго покачала головой.
– Что ты им предъявишь? Конфет у нас нет.
– Зачем у нас? Их полно на фабрике, – сказал Эдик.
– Уверен? – спросила Марго. – Подумай, зачем они допрашивали Илью на полиграфе? Думаешь, из-за каких-то рецептов? Сомневаюсь. Вопросы помнишь? Спрашивали, на кого он работает.
Марго выдержала паузу, давая Нахову и остальным обдумать сказанное. Затем продолжила.
– На этой фабрике случилось две очень странные вещи. Первая – это когда Илья встретил у Синюшникова человека, которому продал кошачьи усы. Кстати, конфеты отдавали кошками, заказавшая их компания называется «КИС», и мне говорили, что в городе пропали почти все коты. Второе – Илью допрашивали на полиграфе.
– Хочешь сказать, они боялись, что Илья что-то знает? Из-за совпадения с усами? – спросил Петр.
– Да. Представь, что наркотик делают именно из них. И человек, который продал сырье, то есть Илья, приехал на фабрику с проверкой. Что бы ты сделал на их месте?
– Илюха в опасности, – ахнул Нахов.
– Думаю, уже нет, – сказала Марго. – После того, как он прошел полиграф, они должны были потерять к нему интерес. Но ты уверен, что спокойствия ради они не перестали выпускать наркотик, пока мы здесь? Вдруг они сейчас гонят пустого слона? Тогда мы сообщим в полицию, фабрику накроют и ничего не найдут. Фигурело перенесет производство в другое место, а наша аудиторская компания, и конкретно мы, навеки прославимся как люди, сдавшие клиента полиции.
– Да, за обвинение в изготовлении наркотика из кошачьих усов наверняка зацепятся журналисты. Мы станем легендами и получим черный билет. А Фигурело будет и дальше безнаказанно толстеть, – пробормотал Эдик.
– Надо проследить за вывозом конфет, – сказал Петр. – И вообще проследить всю цепочку. Куда их везут, что происходит дальше, каналы сбыта.
– Нет, это опасно, – возразила Марго.
– Я аккуратно, – ответил Петр.
– Даже не думай, – Марго повысила голос. – Если тебя заметят, Илья автоматически окажется под угрозой. И ты тоже. Никто здесь не сможет вас защитить.
– Как насчет Бершнева? – спросил Эдик.
– Не знаю, – ответила Марго. – Он просил найти, на чем поднялся генеральный. Казалось бы, сам он не замешан. Но что, если он специально просил нас поискать, чтобы потом залатать дыры? В смысле, если мы что-то нароем – они поправят, чтобы было незаметно. Вот, например, я заметила недовес в «КИС».
– Вряд ли Бершнев стал бы так рисковать, – сказал Нахов. – Приглашать чужих аудиторов – совать голову в петлю. Не похоже.
– Может он и не замешан, – проворчала Марго, – но вот в чем я уверена, так это в том, что он разберется с Фигурело по-своему, если все узнает. Кому-то нужна куча трупов?
– Предлагаю затаиться до отъезда. А когда уедем, они снова начнут производить. Тогда и сообщим в полицию, – сказал Нахов.
– Бершневу ничего говорить не будем, – добавила Марго. – И мне надо посоветоваться с нашим юристом. Конфиденциально.