- Ветер пока отгоняет в сторону, - заметил Ланс.
- А ну как направление переменится? Завалит нас, как пить дать. Или, чего доброго, зальет арену, тогда злодеюг наших топить придется. Исил будет недоволен. Да и Кат шибко осерчает. Не любит она своих зверей жертвенных топить. Жалеет всегда.
Сбоку от ворот мурранец увидел внушительных размеров колесо, с помощью которого решетка и поднималась. Ланс присмотрелся к ней повнимательнее.
- А в какую сторону крутить? Вправо или влево?
Эвит, не сдерживаясь, расхохотался в голос.
- Сразу видно, что ты раньше времени зашел. Уже б знал, что делать и куда крутить.
- Не понял…
- Ну, стал быть, оно тебе и не нужно понимать.
Над Эспитом сияло яркое солнце, но не радовало оно Верэн Раинер, совсем не радовало. Виной тому ночные кошмары, которые довели несчастную хадрийку до изнеможения. Сон дан человеку для отдыха – душевного и физического, но разве тут отдохнешь, когда всю ночь терзает удушье и слезы сами собой текут из глаз. А вспомнить, что снилось, нет никакой возможности. Но может, оно и к лучшему? Мало ли какие там, во сне, ужасы приключились.
Одним словом, проснулась Верэн с тяжелой головой и в мрачном настроении. Не порадовало её и отсутствие приставучего археолога ничуточки.
- А где господин Лэйгин? – спросила она у недружелюбной Лив, которая обихаживала козу.
- Пошел погулять.
- А когда вернется?
- Тебе-то до него какое дело? Он сюда приехал по делу, вот пусть и занимается, чем собирался.
Ответ Верэн не понравился, но она промолчала. Чрезмерно любопытных нигде не любят, ни на Эспите, ни в приснопамятном Озанне. Зато любят хозяйственных. Она деловито повязала фартук прямо поверх сорочки.
- Так мне пирог испечь или как?
- Да пеки свой пирог, раз я уже продуктов купила, - буркнула дама Тенар.
И пока Верэн растирала муку, сахар и масло, думалось ей о странном. Например о том, какая причуда заставила её сорваться с места и отправиться не в Дайон и даже не в столицу, а на крошечный остров, населенный не самыми добродетельными людьми. Ведь никаких побудительных причин, кроме ничем не обоснованного желания, не было. Разве не подозрительно? Очень и очень. Прямо мурашки по спине при мысли о непознанных силах, которые превыше человеческой воли.
- Ты дрожишь? Замерзла? Дать кофту?
Заботы в голосе эмиссарши имелась крошечная щепотка, но и её хватило, чтобы Верэн расчувствовалась и призналась:
- Страшновато у вас тут. Не знаешь от кого и чего ждать. В лицо тебе улыбаются, а за спиной словно нож держат.
Лив сложила руки на груди и покачала головой, не иначе как дивясь проницательности деревенской девушки. Лежавший до этого момента на пороге Перец сначала навострил уши, затем поднял голову, а потом и вовсе уселся на собственный хвост.
- Это ты точно заметила. На Эспите собрались не самые хорошие люди. Но, поверь, и не самые плохие. Но ты можешь их не бояться, тебе сейчас ничего дурного не сделают. Самое большее – под юбку залезет кое-кто, но только если сама сильно захочешь.
- Сейчас? А потом?
И видимо, было в барышне что-то располагающее к откровенности, потому что дама Тенар присела на стул и поведала хадрийке о вещах немыслимых. О неизбежном прозрении относительно прошлых жизней, которое случается со всеми, кто, как Верэн, рвется на Эспит. Иногда с другого конца света, как самоубийца Эвит, приехавший аж из Фергины, до которой на самом быстром пароходе плыть почти месяц.
- И когда же я вспомню? – дрожащим шепотом полюбопытствовала Верэн.
- На третий день Фестиваля.
- Завтра, что ли?
- Не обязательно. Если не в этот раз, то через год на очередном Летнем Фестивале.
Глаза у девчонки стали огромные и круглые, как у перепуганного мышонка. В своё время у Лив такие же были, надо думать.
- А ногти грызть тебе уже не по возрасту, прекращай! – рыкнула строгая эмиссарша.
- И кто же я? – пролепетала девушка.
- Без понятия. Может, Салда, а может, и Лунэт. По срокам очень подходит.
- Кто они… то есть, я… они такие?
Лив замялась на пару минут, словно решая, как бы поаккуратнее преподнести новость, но так ничего и не придумав, сказала напрямик:
- Стервы обе редкостные. - И увидев, что Верэн совершенно пала духом от такой новости, поспешила утешить. – Вообще-то, Салда очень талантливая художница. Гениальная в чем-то. Этого у неё не отнимешь. И нравом мягче Лунэт, добрее.
- А вторая?
- Лунэт прямодушная, камня за душой держать не станет, но злая.