– Женись.
– Что? – В груди что-то противно екнуло.
– Женись, говорю, – продолжил Змей как ни в чем не бывало, будто это не он только что едва не спровоцировал у меня сердечный приступ. – Не по-настоящему, ясен пень, но все твои дамы помешаны на твоем счастливом семейном будущем. Готовы даже кишки тебе скрутить, лишь бы с кем-нибудь свести. Вот и порадуй их. Скажи, что встретил свою любовь и хочешь ее со всеми познакомить. Уверен, Катерина Савельевна первая прискачет, как только ей донесут.
Я хотел было возмутиться, но слова застряли в глотке. А почему, собственно, нет?
Мысли понеслись вперед с бешеной скоростью, и бросив в трубку короткое «перезвоню», я быстро, пока не передумал, нажал отбой и снова набрал номер бабушки.
– Ба, у тебя все хорошо? Никак не могу с тобой связаться, но хочу, чтобы ты первая обо всем узнала. В конце концов, если бы не ты, мы бы никогда не встретились... Ладно, новости не для сообщений. Позвони, как сможешь. И не пропусти ужин, мама наверняка решит отпраздновать.
На мой вкус, получилось немного натужно и фальшиво, и ба наверняка это почувствует, но все равно клюнет. По крайней мере, настолько, чтобы связаться с моей матерью и выяснить подробности. А там уж шестеренки завертятся.
Чувствуя себя слегка пришибленным скоропостижно принятыми решениями, я еще минут пять сидел в машине, прислушивался к гудящему рою мыслей в голове и слепо пялился сквозь лобовуху. А потом наконец набрал в грудь побольше воздуха, распахнул дверь и пошагал обратно в «Лавку счастья».
Нужно было добыть для механизма еще одну крайне важную шестеренку.
7. Эля
Глава 7
Эля
Страницы договора с идеальными рядами черных буковок и цифр мелко подрагивали в моих вспотевших ладонях. «Сейчас наоставляю влажных отпечатков», – отстраненно подумала я и, опустив договор на стол, зачем-то спрятала руки за спину. Так надежнее. А то неизвестно, что я этими руками сделаю – не то подпишу, не то разорву бумажки, или вовсе вцеплюсь в глотку виновнику всех моих нынешних треволнений.
Упомянутый виновник, к слову, выглядел на зависть невозмутимо. Сидел себе напротив, поигрывал телефоном стоимостью с хороший двухнедельный круиз по Средиземному морю. Учитывая ограниченные функции даже самого навороченного аппарата, меня всегда удивляла подобная расточительность. Хотя Катька утверждала, что все правильно, это же статус, как дорогущие машины и пафосные, хоть и никому не нужные запонки. А потом добавляла, что мне статусный телефон не светит, ибо я их бью как кот елочные игрушки. Да и ни к чему он мне, скажем прямо. Хотя целому экрану я позавидовала не меньше, чем невозмутимости его владельца. На моем вчера вторая трещина поползла...
– Прочла?
Я вздрогнула от неожиданного вопроса и подняла взгляд от длинных пальцев с телефоном к лицу.
– Нет, – буркнула, не выдержав его надменного выражения, и вновь уткнулась в бумажки.
Что я здесь делаю? Какой демон меня подбила на эту авантюру? «Просто выслушаю его, никто же меня неволить не станет», – мысленно передразнила я себя и скривилась. Выслушала, блин. Теперь как бы развыслушать.
А надо было сразу сдать его в соответствующее учреждение. Еще когда этот псих ввалился в магазин, замер перед стойкой и спросил меня о муже или парне. Надо было давить на тревожную кнопку. А когда он, упершись кулаками в прилавок и лихорадочно сверкая глазищами, озвучил свое предложение – звонить в дурку. В тот день он ничем не напоминал нынешнего спокойного и уравновешенного дельца. В тот день мне хотелось прижать ладонь к его покрытому испариной лбу и осведомиться о самочувствии болезного.
Сегодня же в роли болезного выступала я сама. И лоб наверняка лоснился от нервического пота, и руки вот тряслись, и изо рта вырывались сплошные глупости. Я ведь не собиралась соглашаться на эту откровенно бредовую сделку. Точно не собиралась. Так какого хрена судорожно, пусть и безуспешно вчитывалась в текст договора?
– Ты за полчаса так и не перевернула страницу, – лениво заметил Тёмочка. – Что-то непонятно? Ты спрашивай, не стесняйся.
– Все понятно, – снова пробурчала я и упрямо перевернула страницу, хотя на первой смогла прочесть только пару строк – остальные расплывались перед глазами.