Так и со всеми остальными сторонами моей жизни. Если не обкладывать свой уютный мирок соломкой и не готовиться к неурядицам, то встреча с ними становится увлекательнейшим приключением. И покуда Вселенной не чуждо равновесие, куча мелких повседневных проблем избавляет меня от проблем глобальных, разгребать которые, наверное, не так весело. Так что брюзгливых соседей, недовольных покупателей, хамоватых водителей и хулиганистых подростков я обычно приветствую радостной улыбкой.
Однако последнюю неделю вся эта братия, словно сговорившись, никак меня не тревожила. Скорее даже наоборот – всячески берегла мой душевный покой.
Шумная парочка сверху ни разу не поссорилась и, соответственно, не занималась потом примирительным и адски громким сексом на полу прямо над моей кроватью, будто пытаясь проломить проход то ли ко мне, то ли в Нарнию. И Кешка Воронцов, за которого я в прошлом году поручилась у местного участкового, ничего не натворил, хотя обычно мне стабильно по несколько раз в месяц прилетает за его проделки. Вчера же я заметила малолетнего хулигана оттирающим чужое граффити с торца дома, а еще днем ранее он помогал донести из магазина покупки Алевтине Сергеевне из второго подъезда. И Катька, наша любимая, во все сующая свой нос заноза Катька, вернулась из Европы новообращенной пофигисткой и заявила, что отныне не будет читать мне нотаций и вмешиваться в мои дела. Я не поверила, но вернулась она два дня назад и за это время ни в чем меня не упрекнула. Даже в пачке листовок с рекламой ближайшего секс-шопа, которую я на всякий случай оставила у кассы и раздавала страждущим. Ну а что? Надо же помогать людям, которые не нашли у нас необходимого. Мы же заботимся о простом человеческом счастье. И между прочим, с владельцем злачного местечка у нас с некоторых пор полная взаимность – то есть он тоже сует покупателям наши флаеры. К согласию мы пришли вот буквально на днях, но я даже похвастаться не могла, потому что Катьке было... все равно.
Короче говоря, жизнь моя стала до того приторно-унылой, что я заскучала. Потом занервничала. А вчера решила, что долго такое продолжаться явно не будет и начала морально готовиться к грандиозной подлянке, и та не заставила себя ждать.
Подлянка заявилась в «Лавку счастья» в 13:13 – я точно запомнила, потому что как раз приняла оплату у покупателя, и дверной колокольчик зазвенел ровно в тот момент, когда из аппарата выполз чек со временем. Подлянка постояла на пороге – я не поднимала глаз, но и шагов не слышала, – а потом тяжелой поступью устремилась к стойке. Сосредоточенная на клиенте, я особо не приглядывалась, но отчего-то сразу узнала эту массивную фигуру, что размытым пятном надвигалась на меня где-то на периферическом зрении. От пятна во все стороны исходили волны агрессии и жажды крови, и даже мой бедолага клиент это почувствовал и, трепетно прижав к груди пакет с двумя килограммами шоколада, чуть ли не бегом бросился на выход. Мне даже почудилось, что он пригибал голову, приседал и петлял, словно преодолевал полосу препятствий под шквальным огнем.
Наконец дверь за ним тяжело закрылась, и я с натянутой улыбкой повернулась к своим неизбежным неприятностям.
Выглядели неприятности... не очень. И это я сравниваю с прошлой нашей встречей в полумраке, когда на адреналине мне каждая черта сурового породистого лица показалась острым клинком, готовым перерезать мне горло. Результатами того нашего столкновения можно было полюбоваться в моем скетчбуке, теперь до отказа заполненном набросками одного и того же индивида. Ох, права была вторая бабулька: такого раз увидишь – впечатлений на всю жизнь.
За прошедшие дни высокий, мрачный и опасный Тёмочка заметно похудел и осунулся. Скулы стали еще острее, губы окончательно сжались в тонкую линию (не то от голода, не то от недовольства), а в глазах вместо молний пылали адские костры, будто предупреждая: одно неосторожное слово, и тебя прожарят до хрустящей корочки.
Но сказать что-то все же надо было, потому что Тёмочка упрямо молчал, и я, не стирая улыбки, выдавила:
– Добрый день. Могу я вам помочь?
Молодчага, Лютнева, очень качественно изобразила писклявую мышь.
– Можете, – отозвался Тёмочка, и... меня как-то сразу отпустило.
Голос у него тоже мрачный, но приятный и... человеческий, что ли. Если закрыть глаза и просто слушать его, то можно даже подумать, что общаешься с простым и безобидным смертным.