Но это было уже после, когда родился мой отец, они еще жили с прабабушкой или, как ее называла бабушка Валя, мамкой. Жили хорошо, дружно. Прабабушка всему научила невестку: как мыть младенца в бане, как что. «А так бы я и не знала», - говорила бабушка Валя. Она сама была в семье младшей.
Как все женщины в те годы, в два ребенкиных месяца, после закрытия больничного листа, бабушка Валя вышла на работу, на ферму. Отца оставили на свекровь. За то, что она сидела в няньках, колхоз платил десять рублей.
Прабабушка горазд жалела внучка, оравшего без мамкиной сиськи, тягала к себе на печку.
Городские внуки, приезжая, обижались: «Ты только своего царёныша любишь». А как ей было его не любить, если с самого начала он был при ней?
Вырастившая шестерых родных детей и двух падчериц, прабабушка привыкла к строгой экономии. Иначе было никак. Моя мать, которую отец привез из города знакомиться, рассказывала, как прабабушка делала ей замечание: «Дочуш, картошку-то толсто чистишь»… «И что ты там видишь», - удивлялась про себя моя мама. В те годы бабушка Нюша еще пела за праздничным столом песни, могла и стопочку выпить.
Я помню ее уже очень старенькой, девяностолетней. «Это чья, Юрочкина?» - спрашивала она и всматривалась в мое лицо. Мне она казалась не просто старой, древней… В памяти осталось горячее лето и высушенные солнцем и прожитыми годами руки. Улыбка на теплом морщинистом лице. Обязательный платочек, без него я не видела моих деревенских бабушек.
В последние годы ее жизни мы не виделись, к сожалению. Умерла она в покое, на руках у одной из дочерей.
Недавно я была на кладбище, где похоронена прабабушка. Оба ее мужа мирно лежат рядышком, как братья.
Что такого необычного в этой судьбе? Жила, рожала, поднимала, работала от зари до зари… Как все в те годы… Ни духовных подвигов, ни великих свершений…
Только я думаю, на таких женщинах и выстояла наша страна. И даст Бог, будет стоять. Если только мы будем не хуже.
Конец