Старушка до самого вечера стояла возле стен тюрьмы, вглядываясь в печальные лица присутствующих. С заходом солнца рассеялась иллюзия того, что справедливость может восторжествовать, и Нина вернулась домой. Там она достала принадлежавшую её бабушке старую швейную машинку Singer – верную спутницу скитаний родственниц врага народа от преследований режима, и отыскала белую простынь. Затем она озадачилась поиском красного полотна. В платяном шкафу единственным, что подходило Нине, была тёмно-красная рубашка Вениамина. Тяжело вздохнув, она сняла её с вешалки и, как бы оправдываясь, произнесла вслух: «Ты бы меня понял, Веня, и, конечно же, поддержал!» Затем женщина ловко раскроила из простыни две полоски, а из спинки рубашки вырезала одну и, чередуя их между собой, сшила флаг.
На следующий день Нина Матвеевна вышла из дома, неся в руках отутюженный самошитый бело-красно-белый флаг, используя в качестве древка зонт-трость. Лёгкой походкой старушка, будто и не было ей восемьдесят один год, пересекла площадь Парижской Коммуны, затем по мосту через Свислочь вышла к проспекту Независимости и по нему двинулась в сторону Октябрьской площади. Достигнув её, она посмотрела на недавно построенное здание бизнес-центра и скривилась от отвращения: архитектурное воплощение свергаемого режима. В фантазии старушки здание, расположенное между Дворцом профсоюзов и зданием «Велком», казалось отпрыском порочной связи двух соседних строений – другого объяснения данному проекту она для себя придумать не могла.
На протяжении всего пути Нину приветствовали прохожие: их энергия и поддержка придавали участнице протеста сил. На проспекте она примкнула к группе студентов, радушно принявших бабушку в свои ряды, и отправилась с ними дальше. Гордо неся знамя перед собой, Нина вглядывалась в лица протестующих: серьёзные, радостные или печальные, в каждом из них одинаково проглядывалась решимость и одухотворённость. Заметив миниатюрную старушку в толпе молодёжи, к ней подошёл фоторепортёр, который напомнил о внуке Ильюше. Он навёл камеру и сделал несколько снимков женщины. Та пристально посмотрела в объектив и подумала: «Пусть бы единственным, под прицел чего попадали эти замечательные смелые люди, собравшиеся здесь, были фотокамеры журналистов, а не оружие и водомёты!»