– Ух ты! – восхитился Бен со спины Рафи.
– Обалдеть! – подхватили Оливия и Энни.
– Ай! – вскрикнул Уилл и, рухнув на колени, под весом Софи упал на живот. Ему было плохо как от отравления. Или от морской болезни. Ноги горели. Он забыл про носки.
Софи слезла с его спины и, смеясь, уселась на траве, пока Уилл стаскивал с себя кроссовки и срывал носки, распустившиеся пятки которых висели отдельными сверкающими нитями.
– Уилл, с тобой всё хорошо? – мама присела на траву рядом с ним. – Ты споткнулся из-за этих огромных носков? Ох, зря я позволила тебе их надеть!
Уилл свернул носки в плотный комок и надел кроссовки на голые ноги. Он не споткнулся, это точно. Всё произошло из-за того, что он поступил нечестно, и волшебная пряжа не могла позволить этому случиться. «Пряжа не допустит, чтобы её использовали для чего-то дурного», – сказала Жунь-Ю.
Мама уже хлопотала над Софи, которая оцарапала коленку, но всё ещё смеялась и повторяла «Давай ещё раз так сделаем!» Тем временем гонка завершилась, Бен и Рафи пришли третьими. Уилл, мама и Софи остались посмотреть, как они будут доставать призы из большого мешка.
– Глянь-ка, Уиллз! – крикнул Бен, подходя вразвалочку со свёртком под мышкой. У него было трое старших братьев, и порой он разговаривал как они.
Уилл запихнул носки поглубже в карман куртки. Вряд ли сегодня он расскажет о них Бену. Рафи точно ни во что подобное не поверит.
– Не повезло, Уилл! – сказал Бен. – С таким стартом ты бы точно нас всех сделал!
– Не, – ответил Уилл, – вы отлично справились, ребята. А что в свёртках?
Внутри оказались джемперы. Вязаные худи с зигзагообразыми полосками кислотного цвета, которые, казалось, двигались. Если присмотреться, можно было увидеть на них крошечные чёрные точки. На ощупь джемпера оказались невероятно колючими.
– Жутковато, – сказал Бен.
– Маразм, – согласился Рафи.
– Восхитительно! – вздохнула мама. Уилл искоса посмотрел на неё. Это просто вежливость? – А что это за конверты в свёртках?
В конвертах были объявления о грандиозном открытии фабрики «Фитчет и Хорьки», а также всякие флаеры.
– Как это мило, правда? – рассеянно спросила мама.
«Странно», – подумал Уилл. На маму это не похоже. Бен и Рафи тоже были не в восторге.
– Ну, папе понравится, – заметил Бен. – Ему всё это нравится.
Все посмотрели на лужайку, через которую к ним направлялся папа Бена. На нём был джемпер с зигзагами цвета зелёной зубной пасты, горчично-жёлтыми и тошнотворными бледно-оранжевыми. Когда он подошёл ближе, Уилл заметил, что вдоль полосок идут крошечные чёрные крапинки.
– Эй! Разве эти джемпера не замечательные? Жаль, что у вас таких нет. – Папа Бена говорил намного тише, чем обычно. – Я хочу сказать: круто! Именно такой мне и был нужен, и я даже не знал, что он мне нужен, пока вживую не увидел его, а потом он оказался у меня – какая удача!
От удивления у Бена на лбу собрались морщинки.
И тут заиграли скрипки и барабаны. Папина группа играла для танцоров в зловещих костюмах, в масках и чёрных шляпах, Софи они нравились. Все пошли к центру лужайки посмотреть. Пока гремели барабаны и визжала Софи, Уилл подумал, что это даже к лучшему, что они не выиграли забег: он не хотел прикасаться ни к одной вещи производства фабрики Джаспера Фитчета.
10
– И посмотрите, что с ними случилось! – Уилл держал папины носки за распустившиеся золотистые пятки. Это было на следующий день после фестиваля, и он стоял на втором этаже Вязальной. Выяснилась, что мама ходит на йогу с дочерью Матильды, а внук Доркас учится в одном классе с Софи, поэтому Уиллу было разрешено ходить вязать к Банде Бабушек когда захочется, пока они сами от него не устанут.
– Носки Оживи-Шаги! – улыбнулась Доркас, и вокруг её губ лучиками разбежались морщинки. – В самый раз для уставших, измотанных людей. Твой папа болел?
– В прошлом году у него была пневмония.
– Тогда Герти их и связала, зуб даю, – сказала Доркас.
– Мы можем снова что-то сделать из волшебной пряжи? – спросил Уилл. – Могу я связать новые носки?
Мало того что веселье не удалось – Уилл ещё чувствовал себя виноватым из-за того, что испортил папины носки.
– Есть несколько этапов, которые ты должен пройти, прежде чем сможешь работать с волшебной пряжей, – сказала Жунь-Ю.
– Каких? – спросил Уилл.
Как раз в этот момент Гортензия нырнула в комнату через открытое окно, на шее у неё болтался бинокль. При её высоком росте ей пришлось сложиться чуть ли не вдвое, чтобы пролезть внутрь.