Мама рассмеялась:
– Разве он так говорит?
– Да, но не так часто – всего лишь каждый раз, когда мы приходим к ним в гости, – хмыкнул Уилл.
Даже в папином музее дела шли плохо, потому что никто из волонтёров не появлялся, а до Дня открытых дверей нужно было сделать ещё уйму всего.
– Думаю, это единственный плюс того, что мы никуда не поехали на каникулы, – заключил папа. – Без меня нам было бы не успеть.
Но тревожные странности только начинались в тот день, когда Уилл остановился у дома Бена, чтобы поздравить его с возвращением.
– А торта не будет? – спросил Уилл. Приближался городской конкурс на лучшего пекаря, а отец Бена обожал стряпать. Обычно он с ума сходил по тортам и пирогам.
– Не-а, – ответил Бен. На кухонном столе лежала розовая пачка с вафлями. Бен взял одну и медленно повертел её в руках, как будто впервые видел такое лакомство.
– Помнишь, как было в прошлом году? – спросил Уилл.
Бен рассмеялся:
– Это было эпично!
В тот раз было три кондитерских конкурса подряд.
– Что он приготовит в этом году?
– Он не участвует, – сказал Бен, всё ещё не сводя глаз с розовой пачки. – Сказал, что его это не волнует.
– А, – отозвался Уилл. Он поймал себя на том, что тоже смотрит на пачку вафель. Он уже пожалел, что спросил.
Уилл пошёл домой не задворками, а по улице, и, открывая входную дверь, услышал шуршание бумаги. Кто-то запихнул в почтовую щель пачку флаеров. Уилл нагнулся и собрал с пола все бумажки. (Волшебный джемпер делал его очень аккуратным и внимательным.) Стоя здесь, он мог сразу же отправить все бумажки в соответствующий мусорный контейнер. Он уже поднял крышку бака, когда мельком взглянул на флаеры в руке.
«Фитчет и Хорьки, – значилось наверху. – Где 1 % шерсти решает всё. Приходите к нам на Грандиозное Открытие!»
Уилл снова опустил крышку бака. Посмотрел на второй флаер.
«Ищете особый джемпер? – значилось на нём. – Тот, в котором ощутите вкус жизни? Приходите на открытие “Фитчет и Хорьки”. Мы исполним все ваши мечты».
На третьем просто значилось «“Фитчет и Хорьки”. Вам всегда будет мало».
Внезапно, несмотря на волшебный джемпер, Уилла пробрала дрожь. 12
В тот вечер Холли пришла к ним в качестве няньки.
– Отлично! – сказала она, когда за папой и мамой захлопнулась входная дверь. Бухнув свой лиловый рюкзак на кухонный стол, Холли вытащила оттуда бинокль. – Мы можем подняться к вам на крышу? – спросила она.
Уилл моргнул.
– С этим будет трудно, – сказал он. – Но наши с Софи комнаты под самой крышей, оттуда далеко видно.
– Я хочу видеть фабрику.
Комната Софи выходила на крошечный садик перед домами, где стояли велосипеды, мусорные контейнеры и вился плющ, и все дома отсюда выглядели одинаково. Но комната Уилла выходила на двор, и отсюда были видны батуты, беседки и сараи, огород, улей и курятник, палатка, каноэ и яблочный пресс. Можно было разглядеть полосатые цветы на участке Артура и Рози, миниатюрную деревню мистера Уэйда, по окраинам которой бегал поезд, и больницу для ёжиков, построенную Оливией и Энни. В данный момент Пинглы стреляли из лука, Райдеры фотографировали свою коллекцию ископаемых, а дальше по улице репетировали танцоры.
– Ага, – сказала Холли, настраивая бинокль. – Отсюда лучше видно. Я живу у бабушки на даче, на самой окраине города, и оттуда мне видна только колокольня аббатства. А тут между деревьями можно разглядеть фабрику.
– Из Вязальной тоже хороший вид, – заметил Уилл. – Гортензия даже в некоторые фабричные окна заглядывает.
– Знаю, – ответила Холли. – Но она не так уж часто смотрит.
– Может, мы поиграем? – предложила Софи.
Холли опустила бинокль:
– Ты покажешь мне игру или я тебе?
– Недуг говорит, что нам стоит поиграть в Пух-в-Пуховнице.
Уилл заглянул в комнату Софи, которая располагалась прямо напротив. Кот в позе сфинкса лежал на кровати Софи, его жёлтые глаза были закрыты. У Недуга не было хвоста – это была особенность его породы, – но он почти всегда лежал, и это не бросалось в глаза.
– По-моему, Недуг спит, – сказал Уилл. – Да он почти всегда спит.
– Я уверена, Недуг знает, о чём говорит, – сказала Холли. – Знаешь, мы с моей бабушкой тоже играли в Пух-в-Пуховнице.
– Правда? – удивился Уилл. Он был уверен, что эту игру придумала их бабуля.
Пуховницами они называли мешки, доверху набитые пушистой овечьей шерстью, с которой бабуля позволяла им играть, потому что такая шерсть не очень годилась для прядения. Холли разложила шерсть на дворе на траве – так же, как раньше бабуля, – после чего Софи и Уилл бросились наперегонки заполнять мешки, и поскольку на Уилле был волшебный джемпер, он позволил Софи выиграть.