– Да. И таким щедрым, что тратишь слишком много денег, – ответила Матильда.
– И если его снимешь, будешь всё время мёрзнуть, – добавила Гортензия.
– И чувствовать себя несчастным, пока не наденешь обратно, – выдохнула Доркас.
Жунь-Ю включила лампу и взяла лупу:
– Кто-нибудь видит здесь волшебную пряжу? Чтобы настолько коварно связать джемпер, без неё точно нельзя обойтись. Уилл, ты молодой, посмотри.
Но Уилл видел золотых искорок не больше бабушек.
– Что это за крошечные крапинки? – спросила Доркас, нагнувшись очень низко и проведя пальцем по маленьким чёрным точкам. – Я здесь что-то чувствую.
Жунь-Ю придвинула лампу ближе и растянула джемпер на свету.
– Клянусь всем злом, – сказала она, – мне кажется, что эти чёрные точки и есть волшебная пряжа, но он что-то с ней сделал, чтобы она не сопротивлялась.
– Чтобы она не расплеталась! – сказала Доркас.
– Но она же расплетается! – возразил Уилл. – Джемпер папы Бена разваливается на части!
– Вот оно! – воскликнула Жунь-Ю. – Волшебная пряжа всё-таки сильнее. В конце концов она расплетается и уничтожает весь джемпер. Но только после того, как кто-то за него заплатил и успел привыкнуть к тому ощущению, которое он даёт.
– И когда он разваливается на части, они сразу же хотят купить новый, – сказала Гортензия.
– И заплатят любые деньги, – сказала Айви.
– Это омерзительно, – недовольно покачала головой Доркас.
– А ведь он действительно умный – этот прохиндей, верно? – заметила Матильда.
– И теперь он знает, что Герти собиралась с семьей на Остров Мэн, – сказала Гортензия. – Как, вы думаете, он попытается туда добраться, чтобы узнать, как найти овец и собрать волшебную шерсть?
Как раз в этот момент в окно забралась Холли, у неё на шее болтался бинокль.
– Он исчез! – выпалила она. – Джаспер Фитчет только что уехал из Вязантона на мотоцикле! Неплохом к тому же!
Уилл видел этот мотоцикл в бинокль. Это была модель «Нортон Доминатор», довольно новая, которая хотя и похожа на старые образцы, но ездит как зверь.
– Что ты здесь делаешь, Холли? Разве ты не должна присматривать за магазином? – спросила Жунь-Ю.
– Если вы не заметили – у нас уже давным-давно не было покупателей. Никто не вяжет. Никто ничего не делает. Весь город скупает одежду.
– Но ты не должна всего этого знать, дитя! Хватит и того, что мы втянули в это Уилла, – обеспокоенно проговорила Доркас. – Творятся ужасные, ужасные вещи, и мы не можем допустить, чтобы вам двоим навредили.
– Это чрезвычайная ситуация! – возразила Холли. – Нам нужны все мозги, какие есть.
– Она права, – сказала Жунь-Ю. – Ситуация критическая. Мы и так её запустили. – Теперь она мерила шагами комнату. – Похоже, мы не можем полагаться на Вязорг. Мы должны найти способ урегулировать всё самостоятельно.
– В точку! Что бы сделала Герти? – спросила Айви.
– Что бы сделала Герти? – переспросила Холли, широко раздувая ноздри. – Откуда вам знать? При всём уважении, Герти вам никогда ничего не рассказывала! Так что не стоит думать, что бы она сделала, потому что мы понятия об этом не имеем! Вот что мы будем делать?
– Верно, – кивнула Гортензия. – Герти не передала нам достаточно знаний. Она всегда так мало нам рассказывала.
– Мы должны добыть ещё волшебной пряжи, – заявила Жунь-Ю, стукнув кулаком о кулак. – Она нам понадобится, чтобы помочь людям прийти в себя и сражаться с производством Фитчета. Нам придётся отправиться на Остров Мэн, чтобы найти этих волшебных овец до Золотящего Рассвета.
– Разве он не… завтра? – спросила Доркас.
– И разве не все рейсы забронированы? – спросила Матильда.
– У нас даже машины нет! – сказала Гортензия.
Какое-то время все просто переглядывались.
– Ладно, – наконец прервала тишину Матильда. – Где наше непоколебимое мужество?
– Точно, – подхватила Айви. – Давайте встанем и сделаем несколько глубоких вдохов – для вдохновения.
Все встали прямо и закрыли глаза. Уилл пытался не хихикать.
– Вытяните руки перед собой, – скомандовала Айви, – и дышите! Пальцы растопырьте – широко-широко-широко, как только можете, – и дышите! Сожмите руки в кулаки – так крепко-крепко-крепко, как только можете, – и дышите! Снова вытяните – широко-широко-широко – и дышите! Теперь обе руки вокруг невидимого клубка пряжи и вращайте запястьями – назад, вперёд, назад, – чувствуем его? Все чувствуют?
Уиллу пришлось закрыть глаза, иначе бы он расхохотался во весь голос. Но стоило ему их закрыть, как на него нахлынули воспоминания. Словно ему показывали кино. Сначала кухонный пол ушёл из-под ног, когда Уилл впервые подпрыгнул в папиных носках. Потом тротуар на его собственной улице начал то приближаться, то удаляться, когда он прыгал через вращающуюся скакалку Холли. А вот Холли сидит на кровати Софи и рассказывает ту сказку…