26
– Вы все знаете, что Джаспер Фитчет родом из Вязантона, – начала свой рассказ Доркас. – Чего он вам не сказал – так это того, что он родился в семье, которая, до того как обанкротиться, владела фабрикой.
– То есть в семье Вулмэнов? – спросил Уилл. – Тогда почему его зовут Фитчет?
– Его мама была Вулмэн, – объяснила Доркас. – Фактически последней представительницей рода. Только они уже ни на что не годились, последние Вулмэны! Их семья владела фабрикой на протяжении трёх веков. Они сделали много хорошего, когда начали богатеть: построили больницу, дом престарелых и школу. Но потом они забыли про свои старые благочестивые традиции и хотели получать от фабрики только прибыль.
Все бабушки кивали – видимо, эта часть рассказа была им знакома.
– А потом Порция Вулмэн вышла замуж за беспутного красавчика Фитчета, который играл в гольф и за всю жизнь не проработал ни одного дня. Они вечно ездили по заграницам, и им было не до воспитания ребёнка. Но и с местными детьми ему играть не разрешали, потому что они были не его круга.
– Думаю, в городе это никому не нравилось, – заметила Гортензия.
– У мальчика вообще не было бы друзей, если бы не Герти, – продолжала Доркас.
– Они дружили? – удивился Уилл.
– Были неразлейвода, – кивнула Доркас. – Видишь ли, мама Герти была у Вулмэнов поварихой, и Герти заходила к ней после школы. Разумеется, куда бы Герти ни пошла, при ней всегда было вязание. В дождливые дни они сидели под кухонным столом, стуча спицами. У них это выходило так же естественно, как уханье у сов. Единственное, что Джасперу не давалось – это Петля Слушания. «Кажется, у меня нет Лучшей Стороны», – говорил он. Но Герти никогда этому не верила.
– Герти всегда верила в людей, – сказала Жунь-Ю.
– По своей наивности она научила его очень мощным узорам, чего делать не следовало.
– Ничего себе! – всплеснула руками Айви.
– И она рассказала ему о волшебной пряже, – сказала Доркас.
– Вот как он выучил все наши приёмы! – ахнула Жунь-Ю.
– Возможно, будь всё как прежде, с ним было бы всё в порядке и Герти смогла бы за ним приглядывать. Но Джаспера отправили в престижную школу.
– Уверена, там он тоже не прижился, – ввернула Гортензия.
– Он же ни рыба ни мясо! – сказала Матильда.
– А что случилось потом? – спросил Уилл.
– Фабрика обанкротилась, – продолжала Доркас, – потому что хозяева тратили больше, чем зарабатывали. Потом умерла его мама, и модная школа отправила Джаспера восвояси, потому что за него перестали платить. Джаспер вернулся в Вязантон и обнаружил, что отец промотал последние деньги!
– Ужасно! – сказала Матильда.
– Чудовищно! – сказала Жунь-Ю.
– Неудивительно, что он такая зараза, – сказала Айви.
– Семейный дом был продан, и стало негде жить.
– Сколько ему тогда было? – спросила Жунь-Ю.
– Около пятнадцати. Как Холли. Он стал жить в пустой фабрике, потому что никто не хотел её покупать. Некоторые люди жалели его и давали мелкую работу – грузчиком на рынке или по хозяйству. Но многие обозлились. Понимаете, когда фабрика закрылась, все рабочие лишились заработка, а его отец ещё и наделал долгов.
– А что Герти? – спросила Гортензия.
– Она бы не подвела его, – сказала Матильда.
– Она обычно приносила ему еду. Он хотел, чтобы она вязала ему разные штуки: кошелёк, который бы никогда не пустел, рогатку, чтобы отомстить, и жилетки, которые заставили бы людей отдавать ему деньги. Но Герти вязала только Носки Храбрости, Джемперы Силы и Боевые Кардиганы для новых идей.
Все бабушки вздохнули и кивнули.
– А потом Герти вышла замуж.
– За дедушку! – сказал Уилл.
– Именно, – кивнула Доркас. – У Тома Шепарда было всё, чего так желал Джаспер: большая любящая семья, достойная работа с хорошим коллективом – он был механиком на мотоциклетном заводе, – и никто не умел одеваться лучше него: он даже умел вязать. А потом он получил и Герти.
– Джаспер, должно быть, был в отчаянии, – покачала головой Гортензия.
– Он украл у Герти немного волшебной пряжи и скрылся на мотоцикле Тома, – сказала Доркас. – Некоторые говорили, что он отправился в Японию. Другие – что в Италию. Но Герти никогда о нём не забывала. Она редко говорила об этом, но её терзало какое-то тревожное чувство.
– Ну надо же! – покачала головой Матильда.
– Вот почему она всегда так придерживалась правил и держала всё в строгом секрете! – сказала Холли. – Она нарушила правила, когда решила обучить Джаспера, и вот к чему это привело.