– Теперь мне понятно, что я во сне видела эту сказку, но так ясно, как будто все происходило перед моими глазами.
– А конец?
– Ужасный! Лягушка, желая принять человеческий образ…
– Так надувалась, так надувалась, что наконец и лопнула?
– Именно так.
– А для развязки тебе послужила басня, которую ты учила в одно и то же время, потому что мне никогда не приходилось кончать сказку, которая тебя усыпляла ранее развязки.
В это самое мгновение сильный порыв ветра принес в комнату множество сухих листьев и соломинок. Маргарита пошла затворить окно и увидела на нем листок исписанной и разорванной бумажки. Он походил на черновое письмо, и она собиралась бросить его за окно, как вдруг увидела на нем свое имя. Тогда она подала его бабушке, которая взяла его и, внимательно рассмотрев, передала ей обратно, говоря:
– Это начало письма твоего кузена к матери. Ветер занес его из комнаты, которую он занимал, а так как мы с тобой в настроении верить духам, то не худо поблагодарить домового, которому, вероятно, мы обязаны открытием тайны твоего кузена. Я разрешаю тебе прочесть это письмо.
«Милая матушка, простите все мои глупости, которые я надеюсь скоро загладить, женясь на Маргарите. Я узнал, что она наследница всего состояния старой тетушки и потому решаюсь вступить с ней в брак. Девочка самая безобразная, настоящая лягушка, или скорее похожа на зеленую жабу, а ко всему этому страшная кокетка и без ума от меня, но так как мы с вами в долгах, то…
Черновое письмо этим и кончалось, но для Маргариты этого было довольно, она молча смотрела на раздраженную бабушку, которая совершенно убедилась в дурных свойствах своего племянничка. Маргарита сказала ей:
– Не будем досадовать, добрая мама, а лучше посмеемся над всем случившимся. Я совсем не влюблена в кузена, и меня нисколько не оскорбляет его тщеславие. Вчера вечером вы мне велели хорошенько поразмыслить. Не знаю, размышляла я или просто спала, но в моих сновидениях мне представлялось то, что послужило мне прекрасным уроком.
– Что же ты видела во сне, дитя мое?
– Я видела лягушку, рядившуюся в богатые изумруды, она обмахивалась веером, танцевала сарабанду, красовалась и, наконец, лопнула. Она мне казалась такой смешной, и я не хочу походить на нее… Я видела еще прекрасного лебедя, скрывшегося за солнечными лучами, он мне сказал: «Ты найдешь счастье лишь с тем, который полюбит тебя без всяких украшений». Я хочу последовать его совету.
– И будь уверена, что тебя каждый полюбит такой, какой создал тебя Господь, – отвечала госпожа Иоланд, целуя ее, – потому что заслуженное счастье – лучшее украшение.
Великан Иеус
Моей внучке
ГАБРИЭЛЕ САНД
И ты также, моя розовая малютка, будешь разбивать своими крошечными ручками камни, которые тебе будут встречаться на жизненном пути, и ты хорошо будешь разбивать их, потому что ты терпелива. Слушая историю великана Иеуса, ты поймешь, что такое метафора.
Когда я жил в прелестном городке Тарб, каждую неделю у дверей своих я видел бедного калеку Микелона на его маленьком осле в сопровождении женщины и троих детей. Я всегда подавал им что-нибудь и терпеливо выслушивал жалобную историю, которую Микелон рассказывал под моим окном; она неизменно кончалась метафорой, поразительной в устах нищего.
– Добрые люди, – говорил он, – помогите бедняку, который был добрым работником и который не заслужил своего несчастья. У меня была хижина и кусочек земли в горах, но однажды, когда я работал изо всех моих сил, гора обрушилась и сделала меня таким, каким вы теперь видите. Великан придавил меня.
Последний год моего пребывания в Тарбе я заметил, что уже много недель Микелон не появлялся за своей милостыней, и осведомился, не болен ли он или не умер ли. Никто ничего не знал. Микелон был жителем гор, и если только он где-нибудь жил, что очень сомнительно, то жил далеко. Я настоятельнее стал осведомляться о нем, потому что интересовался особенно детьми Микелона, которые были прелестны. Я заметил, что старший, которому уже двенадцать лет, был мальчик сильный, на вид гордый и понятливый и мог бы уже начать работать. Я выговаривал родителям, что они не думают о том. Микелон осознал свою ошибку и обещал мне покончить с этой школой нищенства, худшей из всех. Я предложил ему с помощью еще некоторых других лиц поместить мальчика в школу или на ферму. Микелон с тех пор исчез. Я покинул эту прекрасную страну и через пятнадцать лет снова находился там проездом, располагая несколькими днями, я не мог оставить Пиренеи, не посетив горы. Таким образом, я снова с радостью увидел часть тех прекрасных мест, которые очаровывали меня в былое время.