Иногда мои мысли-мазохистки забредали в самые темные углы сознания, и тогда я скулила про себя, думая про Бенни, а потом и про Брэндона. Оба козла носили имена на Б. Разве это может быть случайностью?
А ведь еще нужно будет найти работу на новом месте. Снова бегать по собеседованиям… Хотелось просто лечь и лежать, не двигаясь. И будь что будет.
В дверь позвонили. Кто там еще приперся?
— Пиццу не заказывала. Проваливайте, — сразу высказалась я и уже развернулась, чтобы поплестись обратно в комнату.
— Кейт, я без пиццы. Впустите меня, пожалуйста.
Голос мистера Кроссмана. Мистера Сукина Сына.
Я зажмурилась и сжала руки в кулаки. Ненавижу!
— Ублюдков с доставкой на дом тоже не заказывала. Проваливайте, — отчеканила я, но осталась стоять у двери.
Самообладание уже потихоньку доставало белый флаг. Я ведь не смогу быть сильной. Я ведь ему открою…
— Ублюдок пришел сам. Ему есть что сказать. Прошу, откройте.
Нельзя, Кейт, нельзя! Будешь потом жалеть. Я знала, знала наверняка, что буду позже клясть себя на чем свет стоит, но как можно не открыть, когда он уже пришел и стоит за дверью?
— Проходите. Но ненадолго, у меня скоро клиент, — фыркнула я, впуская его.
С виду я была шипящей змеей и дикобразом, а внутри сжималась от страха, что он снова сделает мне больно. Мужики по-другому не умеют.
— Принимаете их прямо тут? — Он огляделся. — И как вас еще не замели копы?
— А я и им оказываю интимные услуги! Вообще за бесплатно!
Крикнув это, я отвернулась от него. Меня трясло. Трясло, как от натиска торнадо. Я пыталась шутить на эту тему, но было больно.
— Кейт, — его руки легли на мои оголенные плечи, и я вздрогнула еще сильнее, словно бы он ударил меня током, — я придурок.
— Да, — подтвердила я.
— Самый последний придурок на свете.
— Все верно.
Пальцы Брэндона были такими теплыми, и так сильно, но нежно сжимали мои плечи, что кожа начинала плавиться под ними. Коленки уже подкашиваются.
— Прости меня.
— На «ты» я с вами, мистер Придурок, не переходила.
— Тогда простите меня, мисс Белл. Я полная свинья.
— Вы абсолютно точно себя характеризуете.
Я услышала его сдавленный смешок и сама улыбнулась.
— Вы нравитесь мне, Кейт. Поэтому я повел себя как идиот. Мы, мужчины, часто боимся своей симпатии к женщине, поэтому нам проще ее обидеть.
Не выдержав, я развернулась к нему. Кажется, в моих глазах плясали смертоносные огни.
— У вас это очень хорошо получилось!
Мы стояли друг напротив друга и играли в гляделки. Я параллельно с этим еще и рассматривала его. Красавчик. Мужчина в самом соку лет, не то что этот ребенок Бенни. Темная щетина дополняла его карие глаза и волевой подбородок. Я не смогла устоять перед желанием провести по ней рукой.
Он закрыл глаза и прошептал:
— Кейт, простите меня ради бога. Это была самая большая моя ошибка.
— Прощу, так и быть, но не ради бога, а ради себя. Думаю, секс с вами будет зачетный.
Брэндон рассмеялся, и я тоже позволила себе смех. Смех без фальши и притворства.
— Только не берите за него деньги. Предпочитаю не платить женщинам за секс наличкой.
Я сощурилась, решая, как отнестись к этой шуточке.
— А чем же вы платите за секс?
— Шампанским или вином, — притянул меня к себе, — черной икрой и бриллиантами, — его дыхание коснулось моего уха. — Чем пожелаете, мисс Белл.
Мы терлись друг о друга, точно мартовские коты. Наши губы то соприкасались, то снова отдалялись. Я вся горела от возбуждения, но позволять себя целовать так быстро — нет уж! Собрав всю волю в кулак, я отстранилась от него.
— Мистер Кроссман, я не хочу, чтобы меня покупали. Ни за наличку, ни за икру, даже черную.
— Я понял, Кейт, — на полном серьезе ответил он. — Простите меня еще раз.
— Давайте попробуем все сначала. Только я больше не ваша сотрудница. И ничего вам не должна.
— В каком смысле?
— В прямом. Захочу гулять в рваных колготках — вы мне и слова не скажете.
Он снова заулыбался.
— Согласен на все. Но какого рода отношения будут нас связывать?
Я задумалась. Сложный вопрос. Как бы не прогадать с ответом.
— Дружеские, но другие партнеры запрещены.
— В смысле половые партнеры?
Вот же хитрец!
— Любые партнеры. С другими женщинами можете только разговаривать, и то недолго и ни о чем личном, — торжественно произнесла я, задрав голову.
— Ну это уже не очень похоже на дружбу. Что тут от дружбы?