Выбрать главу

Вчерашний день, проведенный с Брэндоном, был поистине чудесным. А я знала, что такое чудо. Первое случилось со мной, когда я встала на ноги. Второе, похоже, стучалось в дверь сейчас.

Внезапно действительно раздался стук в дверь. Кто это там прочитал мои мысли?

— Доставка цветов и симпатичного мужчины на дом, — сказал огромный букет цветов с телом Брэндона.

— Мужчину принимаю точно. Где расписаться?

Какие цветы! Бенни никогда не дарил мне таких букетов. Жалкий нищеброд, который только и смог, что переметнуться к другой видимо, не потянув мои запросы.

Перестань, Кейт, мать твою! Прекрати их сравнивать. Алмаз и дерьмо.

— Можете оставить подпись вот здесь, — он показал на губы.

Долго уговаривать поцеловать его меня не надо. Втащив Брэндона в дом, я закрыл дверь и запрыгнула на него.

— Зря ты так сделала, будучи в одних шортиках. Кое-кто может тебя неправильно понять.

— Не буду уточнять кто именно, — прошептала я, чувствуя напряжение у него в паху.

Ммм... Давно секс не был для меня таким желанным. И возбуждение мужчины не было чем-то по-настоящему интересным.

— Что ты делаешь со мной? — спросила я, смотря ему в глаза. — Фраза из кино, я понимаю, но лучше нее и не придумаешь.

— Пока ничего, Кейт. Но очень хочу сделать тебя счастливой.

— Миссия невыполнима, — притворно улыбнулась я и слезла с него.

Сомневаюсь, что я еще способна на счастье. Однако и ставить палки в колеса этому счастью я не буду.

— Готовишь? Запах потрясающий.

— Да, готовить я люблю.

— Училась для будущего мужа?

Брэндон устроился на диване, и я поймала себя на мысли, что он выглядит здесь очень уместно. Квартира сразу же стала ощущаться родной, как будто всего лишь один человек может сделать просто помещение твоим домом.

— Не-а. Когда-то давно мама готовила, и мне было интересно. Потом Хлоя вышла замуж и стала самой настоящей кулинарной сумасшедшей. Надо было суметь удивить Виктора, который побывал уже во всех роскошных ресторанах мира. Вот мы вместе и осваивали ютуб и разные крутые рецепты.

— У вас с сестрой близкие отношения?

Я подумала о том, насколько близкие. Сколько я ей уже крови попила! Комар-мутант.

— Если это вопрос из серии «Не смей, урод, спрашивать о моей семье», то считай, что его не было, — бросил вдогонку он.

— Нет. Я могу говорить о своей семье до какого-то момента, — ответила я, понимая, что говорить об отце и его предательстве, о коляске я сейчас не смогу.

— Ты просто мне указывай на границы, если я буду их переступать, ладно? Я ведь не знаю, где они начинаются и где заканчиваются.

— Брэнди, — я подсела к нему, — между нами нет границ, покуда мы их сами не создадим. Просто не изводи себя вопросами, а что же там было в прошлом, почему она не могла ходить, кто тот парень и все такое прочее. Придет время, когда я пойму, что могу сказать тебе что-то глубоко сокровенное, я тут же сделаю это. Носить в себе всю эту гадость очень тяжело, но вываливать ее на других людей — еще тяжелее.

Брэндон поцеловал меня в висок и кивнул.

— Я все понял, малышка.

— И ты тоже мне все расскажешь, когда будешь готов, правда?

— Да, наш договор в силе.

Я расслабилась. Классно, что мы цивилизованные люди, которые умеют разговаривать и решать проблемы, а не только закрывать на них глаза и бежать без оглядки.

Как классно, что мы можем быть не только трусами, но и храбрецами.

— Накормишь своего друга?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Друга? Ты хочешь им быть или согласишься на повышение? — робко поинтересовалась я, снимая последний блинчик. — Клубничное варенье? — перевела тему, жалея, что вообще ее подняла.

Парни должны предлагать отношения! Дура ты, как всегда, Кейт.

— Кейт, — Брэндон встал и обнял меня сзади, — не хочешь ли ты стать моей девушкой? Правила игры остаются теми же, что и при дружбе.

Я расплылась в улыбке. Он прочитал мои мысли! Такие мужчины мне нравятся: проницательные, способные на поступки, не перекладывающие ответственность на женщин. Не то что этот мальчик Бенни!

Ну меня и заело. Это плохо. Плохо дело, если память не затыкается и все болтает и болтает без умолку о бывшем козле.

— Я могу подумать? — кокетничала я.

— Конечно.

В его голосе прозвучала грусть? Или у меня галлюцинации?