Подхалим! Но за эти поцелуи я готова стерпеть все.
— Как ты думаешь, почему я не нравлюсь Ким? — это вопрос очень меня беспокоил.
— Не знаю, Кейт, правда. — Я гладила его по голове, увлеченная своими чувствами к нему. — Ким очень упрямая и даже деспотичная. Она тоже капризная, как и Мишель. Все должно быть по ее указке, как она хочет.
— Но с нами так не будет?
— Она может решать, с кем ей спать. А я разберусь сам. Своих подружек пусть подкладывает под других парней.
Меня передернуло. С кем ему спать… Спать! Да, мы, конечно, даже не спали, но прозвучало это неприятно. Будто бы он сказал это: «Я сам решу, кто будет моей подстилкой».
— Кейт? Все хорошо?
— Да. Надеюсь, все будет хорошо.
Молчание затянулось, и мне стало неловко за свою открытую грудь. Я обратно натянула платье и села.
— Кейт, ничего хорошего. Что с тобой? Я что-то не то сказал?
— Ты сказал так, как сказал. Тебе самому решать, с кем спать.
— Ке-ейт! — Он обнял меня. — Я подбирал слова на эмоциях. Меня правда бесит Ким со своим ненужным контролем. Я сам буду решать, с кем мне спать, встречаться, кого любить. Так лучше?
— Да, полный список меня устраивает больше.
Я улыбнулась и растеклась в его объятиях. В них было тепло. Уютно. Как у себя дома. Кажется, я нашла свой дом, и он находится даже не в помещении.
Глава 10
Глава 10.
— Ты уверена, что мне идет коричневый? Может, лучше черный? — спросил Брэндон, критично осматривая себя в зеркале.
— Ты издеваешься? Коричневый — твой цвет!
Как же ему идет коричневый. Подчеркивает его глубокие коньячные глаза, оттеняет темные волосы… Уф, я аж вспотела, рассматривая этого бога стиля и спортивного телосложения.
— А потом ты снимешь этот костюм, и это будет твое идеальное одеяние, — прошептала ему в шею я, сгорая от страсти.
Интересно, так будет всегда? Я постоянно буду млеть перед ним? Всегда ли будут дрожать коленки при виде Брэндона? Или я рано или поздно вырасту и перестану быть такой чувствительной к его флюидам?
Какая каша у меня в голове… Он и только он превращает мой мозг в кашу мыслей о нем.
— Сниму прямо в ресторане? — он ущипнул меня за ягодицы. — Уединимся в туалете?
— Ну ты и пошляк.
Я попыталась увернуться от этого разговора. Пока секс был запретной темой. Я дико боялась, что с того момента, как я лягу с ним постель и до того момента, как влюблюсь по уши, пройдет совсем мало времени. Ничтожно мало. Любви мне сейчас не хотелось. Она все еще меня пугала, чертовка.
— Я не пошляк. Я могу быть очень скромным мальчиком, — Брэндон прикусил мочку моего уха, — и терпеливым.
— Будь таким и дальше, — сказала я и оставила на его сладких губах поцелуй.
Ох, Хлоя, не факт, что мы доберемся до тебя и до ресторана…
— Так когда я все-таки сниму костюм? Мне же надо рассчитать свое время и просмотреть расписание…
— Время на меня всегда найдется! — шутливо топнула ногой я.
— Да, котик, именно так.
Брэндон целовал меня нежно и настолько ласково, не стремясь подавить своей силой или оказать влияние страстью. Во время таких поцелуев мне не хотелось больше держать дистанцию между нами, душа рвалась наружу с рассказами о прошлом, о настоящем, с планами о будущем. Будущем, в котором мы вместе.
И ласковые слова, которыми он приправлял наши поцелуи, щекотали кровь получше любых наркотиков. Бенни тоже общался со мной в таком стиле, но его слащавые словечки вызывали только липкую тошноту, в то время как из уст Брэндона «котик» звучал так мягко и так по любовному.
— Кажется, я стала совсем другой. Я боюсь этих перемен, Брэнди.
— А я боюсь предстоящей встречи с твоей сестрой. Она же может написать обо мне какую-нибудь статейку и убить напрочь мою репутацию, если я ей не понравлюсь.
— Тебе бы шуточки шутить!
Он обхватил мое лицо руками, и я бы навсегда осталась в его объятиях, если бы было можно. Лучшее в этом мире для каждого из нас — объятия людей, которым мы дороги.
— Какой ты становишься со мной? Расскажи.
— Спокойной. Радующейся жизни. Умиротворенной.
— Еще что-то?
— Счастливой.
Брэндон подхватил меня на руки и закружил по комнате. Неужели это наш медовый месяц? Только без свадьбы…
— Ты тоже меня такой делаешь. Счастливым, Кейти. Я даже готов ночевать в твоей квартире.
Это прозвучало так откровенно и интимно, что-то вроде признания в том, что он готов отпустить свою бывшую и избавиться от фотографий со стен своего дома.
— Не хочешь переехать ко мне? — предложила я, сама испугавшись своего порыва.